Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 133 – Виктория Северина

Мирель прошла несколько ступеней, потом остановилась.

— Адриан.

Он поднял голову.

— Спасибо, что сказал правду.

Лицо стало болезненным.

— Слишком поздно.

— Да.

Она не стала смягчать.

В своей комнате Мирель собрала только ковчег и несколько бумаг. Лина сразу поняла, что они уезжают, и не задавала вопросов, пока вещи не оказались внизу.

Уже в карете горничная спросила:

— Всё плохо?

Мирель посмотрела в окно на дом, который медленно уходил назад.

— Нет.

Лина удивилась.

— Тогда как?

Мирель задумалась.

— Закончилось.

— Что?

Она долго не отвечала.

Потом сказала: — То, что ещё оставалось между мной и Адрианом.

Лина осторожно коснулась её руки.

Мирель не плакала.

Слёзы были раньше.

Теперь внутри оставалась печаль.

Большая.

Тихая.

Но чистая.

Не магическая тишина.

Её собственная.

На Южной улице их ждал Рейвен. Он сидел возле окна, когда Мирель вошла, и сразу понял по лицу, что разговор состоялся.

— Хотите рассказать? — спросил он.

Мирель поставила ковчег на стол.

— Не сейчас.

— Хорошо.

Она сняла перчатки.

Потом неожиданно подошла ближе и положила ладонь ему на плечо.

Рейвен не двигался.

Не спрашивал.

Мирель тоже ничего не объяснила.

Ей просто нужно было на несколько секунд почувствовать рядом живого человека, который не требует превращать каждое чувство в решение.

— Он заметил, — сказала она наконец.

Рейвен нахмурился.

— Что именно?

Мирель посмотрела ему в глаза.

— Что я стала удобнее.

Он молчал.

— И был рад.

Рейвен закрыл глаза на секунду.

Не из жалости.

Скорее потому, что ответ действительно был плохим.

— Понятно, — сказал он.

Мирель почти улыбнулась.

— Вот и всё?

— Вы хотите больше?

Она подумала.

— Нет.

Рейвен кивнул.

Мирель села рядом.

За окном шёл дождь.

На столе билось её сердце.

И впервые после ухода из прежнего дома она не думала, любит ли ещё мужа.

Ответ уже пришёл.

Без торжественного решения.

Без ненависти.

Без необходимости разрушать все хорошие воспоминания.

Она любила человека, которым Адриан был для неё большую часть жизни.

Но больше не любила мужчину, перед которым сегодня стояла в усыпальнице.

И, пожалуй, именно эту смерть из всех накопленных между ними уже не нужно было возвращать никому.

Письмо от Адриана пришло на Южную улицу через два дня после разговора в усыпальнице, и Мирель сначала решила не отвечать. Оно оказалось коротким, без обычных длинных объяснений и без попытки сделать просьбу похожей на распоряжение: «Эстель хочет говорить при тебе. Я тоже считаю, что теперь это необходимо». Ни подписи под формулой вежливости, ни упоминания ковчега, ни даже привычного «прошу приехать». Мирель сидела за столом и несколько раз перечитала одну и ту же строку, пытаясь понять, что изменилось. После усыпальницы Адриан словно потерял часть прежней уверенности. Не стал мягче и уж точно не согласился вернуть сердце, но перестал делать вид, будто способен подобрать такой набор доводов, после которого жена непременно признает его правоту. Теперь он хотя бы знал, что некоторые разговоры уже невозможно выиграть. Рейвен, читавший возле окна старую книгу своего учителя, не поднял головы, пока Мирель сама не подвинула письмо через стол.

— Он зовёт не один, — сказала она, и Рейвен пробежал взглядом несколько строк. — Эстель хочет поговорить при мне. Видимо, наш прошлый разговор показался ей недостаточно унизительным.