Книга При дворе Медичи, страница 39 – Карл Берков

— Не рассчитывайте на помощь Медичи, – с горечью заметил Джованни. – Какое им дело до затруднений в других семьях, когда сами они достигли того, к чему в душе так давно стремились?

— Власть их велика сравнительно со всеми нами, – задумчиво сказал Якопо, – но до нынешнего дня я никогда не думал об этом с раздражением. Если бы нашему роду светила такая звезда, как им, то, может быть, мой отец Андреа умер бы на том месте, которое у него отобрал Козимо.

— Медичи слишком высоко вознеслись, и им трудно будет удержаться на этой высоте, – заметил Джованни. – Против них, как и против других, поднимется рука, которая свергнет их оттуда.

Дядя покачал головой.

— Ты далеко заходишь в своем раздражении, – сказал он. – Ты достаточно богат, чтобы перенести эту потерю, так же как и я. Питать ненависть и злобу из-за богатства и почестей способны только низкие сердца. Мы тоже имеем право гордиться своим именем, которое произносится не иначе как с уважением, и которое в далеком будущем, – если не оставит нас милость Господня, – станет поводом для славных воспоминаний.

Спокойные слова дяди произвели должное впечатление. Джованни пересилил злобу, закипевшую в его душе от несправедливости, и начал весело болтать с друзьями и родными. Но в сердце его осталась желчь, а также семя глубокой ненависти, которое должно было вырасти в свое время и дать смертельные плоды для Джованни и всего рода Пацци.

Но в тот день между членами обоих родов еще царило, по-видимому, полное согласие. Обнявшись, стояли неразлучные Джулиано и Франческо, горячо обсуждая, какими развлечениями занять гостей. Лоренцо, с немного более веселым лицом, чем в прежние дни, вел молодую жену навстречу маркизе Скандиано, чуть запоздавшей. Лукреция Медичи весело шутила с дочерьми и их мужьями. Картина полного семейного счастья представлялась глазам зрителя.

— Мы уже отчаивались вас увидеть, донна Джианина, – обратился Лоренцо к маркизе, любезно здоровавшейся с Клариссой. – Я не хочу думать, что вы были нездоровы, хотя сегодня вы бледнее обыкновенного.

— Несмотря на все мое желание посетить вашу супругу, я едва не лишила себя этого удовольствия. Я полагаю, что не должна так часто покидать мужа из-за шумных удовольствий, и хотела провести целый день с Ипполито.

— Но он не допустил этого? – с улыбкой произнес Лоренцо. – Хорошо, что он так поступил, ведь иначе навлек бы на себя всеобщий гнев.

— Нет, он настоял, чтобы я приняла ваше приглашение, и сказал даже, что день полного одиночества очень полезен для его занятий.

— Он поступил так ради вас, – заметила Кларисса. – Как это мило и любезно с его стороны! Как он вас любит!

Джианина немилосердно щипала букет чудесных цветов, который ей поднес Лоренцо при входе. Действительно ли из любви настаивал ее муж, чтобы она уехала с его братом? Муж не подозревал, как страдала она от его доверия. Временами Джианина преисполнялась благоговением к Ипполито, который так высоко поставил ее, что ему и в голову не приходило, что жену могут соблазнить. А вслед за тем в ней вспыхивала злоба, потому что это безграничное доверие было похоже на равнодушие.

Живя в царстве бесстрастной науки, Ипполито забыл, что сердце его красивой жены еще тревожно бьется и жаждет жизни. Уважение к мужу, которое Джианина принимала за глубокую любовь, защищало ее от увлечения горячими поклонниками ее красоты. Пока не возвратился Федерико из-за границы, молодая женщина не ощущала всей пустоты своей жизни. Только увидев яркий свет, мы можем разглядеть мрак, в котором проходят наши дни, и тогда мы испуганно спрашиваем себя, как могли это выносить.