Книга При дворе Медичи, страница 36 – Карл Берков

Но теперь… теперь она ничего не желала, кроме того, что давала судьба; теперь не бывало одиноких и скучных дней. Дни летели с поразительной быстротой, лето сменило весну, но земля была еще усеяна цветами, точно продолжала благоухать весна.

В окнах кабинета блестел слабый огонек, когда Федерико привез жену брата домой. Ипполито еще не спал. Джианина вошла в прихожую, слабо освещенную лампой.

— Я не решаюсь зайти так поздно к мужу, – обратилась она к Федерико. – Мне кажется, я вечность не видела его, но он не любит, чтобы ему мешали в это время, потому что теперь, по его словам, у него лучше всего идет работа.

— Лучше, Джианина, если вы не зайдете к нему, – ответил Федерико. – Вам так же хорошо, как и мне, известны его странности; мы завтра расскажем ему, как блестяще отпраздновали свадьбу Лоренцо.

Джианина повернулась, чтобы идти.

— Спокойной ночи, Федерико, и благодарю вас за ваши услуги.

Джианина не протянула ему, как всегда, руки; Федерико схватил ее левую руку и поцеловал.

— Благодарю за то, что вы разрешили мне оказать вам их, – сказал он. – Позвольте надеяться, что вы удостоите меня той же милости, когда мы поедем на виллу Кареджи, куда Пьетро Медичи приглашает избранный круг друзей.

Маркиза отрицательно покачала головой.

— Я слышала об этом от донны Лукреции, но не собираюсь.

Федерико изумленно взглянул на нее.

— Почему, Джианина? У вас есть основание не ехать?

— Никакого другого, кроме одного: я уверена, что Ипполито не поедет со мной туда.

— Я тоже боюсь, что он не поедет, но я буду там, как всегда, к вашим услугам.

Губы Джианины сжались.

— Да, я знаю это, – чуть слышно произнесла она.

Федерико приблизился к ней на один шаг.

— И этого вам мало, – с укоризной произнес он. – А для меня все иначе. Мне кажется, что нет солнца там, где вас нет.

Он испугался, когда у него вырвались эти слова; Джианина ничего не ответила. Сердце ее сильно билось, и она боялась, что ее голос будет дрожать, если она заговорит. Ее испуганный и вопросительный взгляд устремился на Федерико, а тот, почти не сознавая, что делает, еще раз схватил руку невестки.

— Поедемте со мной в Кареджи, я умоляю вас, – тихо и нежно произнес он.

Джианина понимала, что должна отказать, и не могла. Сознавала, что дает юноше власть над нею. Эта власть поведет его и саму Джианину к гибели, но в то же время маркиза чувствовала, что не может огорчить своего юного родственника.

— Вы поедете, я вижу это по вашему лицу, – сказал он.

— Поеду… – нерешительно прошептала она, точно боясь обещать ему, и, резким движением вырвав руку, убежала в свою комнату, где, задыхаясь, почти без чувств, упала на колени около постели.

Вилла Кареджи, бывшая любимой резиденцией Козимо Медичи, находилась в нескольких милях от Флоренции, в живописной местности под названием Учелатойо, на склоне одного из холмов, откуда открывался чудный вид на долину Арно и город. Одаренные художественным вкусом, владельцы виллы неустанно украшали ее и расширяли окружавшие ее сады. Эта резиденция Медичи была избрана местом последнего празднества, которым заканчивались свадебные торжества.

Число гостей на этот раз ограничивалось только семьями и друзьями, состоявшими в близких отношениях с Медичи. Пьетро, часто вынужденный из-за подагры не покидать своей комнаты, устал от шумной жизни и мечтал о покое. Он предполагал остаться на некоторое время в деревне, тогда как Лоренцо, уполномоченный заступить на его место, должен был вернуться во Флоренцию.