Книга Северный роман, страница 79 – Полина Вишневская

Было… терпимо.

Ненавидела каждую секунду дороги, но фото получились шикарные.

— Ладно, что скажешь об этом? — Ника повернула ноутбук ко мне.

Логотип.

Боже. У меня аж колени подогнулись. В центре — силуэт коровы у Онеги: шерсть клочьями, рога дугой. По кругу название: «Кофейня у Онеги».

— Ника, это… невероятно. — Я присела рядом, разглядывая, чувствуя азарт всем телом. — Идеально для кружек, футболок. Боже, я уже предвкушаю.

— Правда нравится?

— Обожаю.

— Думаешь, Савелий оценит?

— Что оценит? — Родион вошёл в пекарню с пакетами еды, мускулы напряглись под рубашкой. Не видела его с утра — всего несколько часов, а будто дни. Мы встретились взглядами, он подмигнул, и меня потянуло наброситься, целовать до одурения, чувствуя вкус его кожи.

— Спрашиваю, понравится ли им логотип, — сказала Ника, не замечая моей похоти.

Родион поставил пакеты на прилавок, подошёл к новым столам — смотрятся супер. Наклонился к экрану, улыбнулся уголком рта, выпрямился и властно положил руку на мой затылок: пальцы приятно впились в кожу.

— Оценят.

— Не по-дружески говоришь? — глаза Ники загорелись.

— Я никогда не болтаю зря. Всё всерьёз.

— Точно, — подтвердила я. — Логотип идеален, Ника.

— Спасибо. Ладно, отправлю файл в Сортавалу, заберу кофемашину. — Она встала. — Увидимся завтра днём.

— Погоди, что? — растерялась я.

— Мы с Савелием ночуем в Сортавале. Печатнику нужно время на меню и вывеску. Решили город посмотреть.

— А… — Я сглотнула разочарование, горло сжалось. — Гуляйте по городу — круто.

— Рада, а то в Карелии мало что видели. — Она обняла меня и ушла с ноутом. — Пока!

— У тебя всё нормально? — спросил Родион, когда дверь хлопнула.

— А? Да, всё ок. — Я откашлялась, сделала вид, что рассматриваю фото, хотя на душе кошки скребли. Хотели Сортавалу вдвоём обойти. Шутили про водителя из аренды — поймём ли теперь по-карельски. Замок посмотреть, рестораны. А она без меня?

— Не похоже. — Родион взял меня за плечи, развернул к себе — глаза пронизывали. — Выглядишь грустной.

— Да ничего, — ответила я, глянув в окно: Савелий ждал Нику. Быстрый поцелуй в губы, взялись за руки и ушли к домику.

— Эй. — Родион повернул моё лицо к себе. — Если ничего, почему глаза на мокром месте?

— Не слёзы, просто… думала, с Никой по Сортавале пройдёмся. И всё.

— А. — Он кивнул. — Понял. — Взглянул через плечо. — Поехали с ними. Печь потом напечём.

Я покачала головой.

— Нет, у них романтика запланирована. Не хочу лампочкой светить.

— Савелий понимающий. Если бы честно сказала — взяли бы.

Я снова покачала головой, уткнулась в его объятия, чувствуя надёжность рук, запах хвои от него.

— Нет, нормально. Ника ждала эту вылазку. Переживу.

Он поцеловал макушку, прижал крепче.

— Знаю, не то же самое, что с подругой, но давай тогда вдвоём сгоняем.

Я улыбнулась, глядя вверх, чмокнула в подбородок — щетина уколола приятно.

— С удовольствием.

— Так. Как только масло равномерно распределится… погоди, нет, только две трети. Держись этой стороны, — сказал Родион терпеливо.

Его сильные руки мягко корректировали мои: пальцы тёплые, пахнут мукой и лесной свежестью. А я вся напряглась, пытаясь предугадать следующий шаг. Сердце колотилось, ладони вспотели, мука липла к коже. Хотелось впечатлить его — чтобы глаза загорелись гордостью.