Книга Отель «Реббека», страница 80 – Рада Артемьева

— Вы никогда не видели этого мужчины раньше? – спросил Гозлан. – Бывал ли он в отеле?

— Нет, никогда.

Следователь поинтересовался, что была за станция и видел ли молодой человек, в какой конкретно поезд сел мсье. Водитель только покачал головой: он, конечно, не видел, куда направился клиент. Его задача была лишь доставить мсье до места, а дальше он просто развернулся и уехал.

Гозлан уныло покачал головой и задумался: конечно, если мсье Меркьюри приехал, чтобы совершить преступление, то регистрация ему ни к чему. Так его можно было бы вычислить. Свой автомобиль брать рискованно. Остается только сесть в первую попавшуюся электричку и уехать в какую-нибудь глушь.

— Значит, он уехал в соседний город, – поразмыслив вслух, сказал Гозлан. – Кстати, не сообщал, куда едет?

Этот порыв был наивным, но попробовать стоило. Хотя, конечно, откуда об этом знать водителю? Надеяться на то, что Меркьюри запросто выдаст о себе сенсацию? Глупая затея.

— Ничего не говорил, – ответил водитель. – Как я уже сказал, мы почти не общались.

Гозлан был неугомонен и поминутно расспрашивал о том, как выглядела электричка, видел ли водитель какие-то запоминающиеся знаки или подозрительных людей. Может, заметил, что Меркьюри вовсе не садился в поезд? Водителю пришлось повторять одно и то же: он не мог сказать точно, заходил клиент в вагон или нет. Он не наблюдал за ним, а уехал сразу.

Уже вскоре следователь вернулся в отдел. Скудной информации от водителя трансфера, конечно, не вполне хватило для активного расследования дела, но все же даже самый незначительный обрывок знаний следствию оказался полезен.

Он сидел в своей полицейской каморке и долго размышлял. Чашка недопитого кофе сделалась холодной, на белом фарфоре подсохли коричневые подтеки. Тусклая лампа освещала кипу из бумаг: дел, как всегда, было много, а документации еще больше.

Он думал о «Реббеке» и вырисовывал бессмысленные закорючки на листе. Мысль о странном посетителе Меркьюри поселилась в голове, словно запоздалое раскаяние. Сегодня эта фамилия красовалась в самом центре записей и была обведена жирной пастой несколько раз.

Итак, Николя не виновен в смерти швейцара. Выяснили: Меркьюри существует. И он получает деньги уже не один десяток лет. Легенда хотя бы имеет под собой основу. Это не просто выдуманный персонаж. А преступник. Настоящий. Но пока скрытый под завесой тайны.

Гозлан рассматривал газету, лежащую на столе: статью под заголовком «Метилртуть». В ней говорилось о попадании ртути в воды морей и о дальнейшем ее распространении: о том, как зоопланктон сначала поедает жидкий металл, а уже потом он оказывается в желудках рыб. Гозлан смотрел несколько секунд на название и думал.

— Mercury, – сказал он вслух и потрепал газету, – по-английски значит как раз «ртуть».

Он выпустил дым от сигары, который в тусклом освещении комнаты съел остатки света и повис где-то над потолком.

На французском языке «ртуть» пишется как «Mercure», но этот джентльмен использует именно английский вариант. Что ж, вероятно, сотрудники отеля говорят правду, и этот гость использует свой псевдоним не просто так, а конкретно намекая на орудие убийства.

Допустим, это сделал Меркьюри по обыкновению так, как его семейка обычно практиковала. Во время беглого общения с Венсаном Меркьюри нацепил капсулу на его воротник. Все, как говорила мадам Шанталь.