Книга Принцип трех обезьян, страница 87 – Ирина Левит

— О, дорогой доктор, я вас всячески приветствую! – воскликнула Липина, упакованная в пушистую белую шубу, с игривым беретом на выбеленных волосах. С Грозновой она не только не поздоровалась, но и весьма бесцеремонно вклинилась между ней и Ланкуром, повернувшись к Вере спиной. – Как приятно вас видеть вне вашего врачебного кабинета! Сразу пропадает этот совершенно ненужный официоз. А мне с вами о многом нужно потолковать! Давайте пройдемся!

Она ухватила Ланкура за рукав, подтолкнула в спину, и в этот момент ее саму решительно взяли сзади за плечо и буквально сдвинули в сторону.

— Вы прекрасно видите, что мы беседуем. Но вы намеренно проигнорировали данный факт. И совершенно напрасно.

Прозвучало это с интонацией не милой женщины, а жесткого следователя. После чего Грознова взяла Ланкура под руку и, не обращая внимания на выпученные глаза Липиной, двинулась с ним по дорожке. Отойдя метров двадцать, Вера хихикнула:

— Надеюсь, вы не против, что я избавила вас от общества этой дамочки?

— Вы меня просто спасли! – искренне воскликнул Жор Жорыч. – Если бы она не была моей пациенткой… А так я вынужден терпеть. – Он оглянулся, но белой шубы нигде не увидел. Шуба исчезла вместе с хозяйкой. – Но, полагаю, вы тоже не будете против, если на праздничном ужине я предложу вам с сыном расположиться за моим столиком?

— Совсем не буду против, – ответила Вера. – Только желательно не рядом с оркестром.

— О! Я могу себе позволить выбрать любой столик. И я уже знаю, какой.

Жор Жорыч распрощался с Верой с ощущением полного удовлетворения. И не только оттого, что благодаря приставучей Липиной удалось завлечь в свою компанию следователя Грознову, но и потому, что Вера вызывала у него искреннюю симпатию. «Нет, она никак не может представлять опасность», – подумал Ланкур. По крайней мере, ему этого очень хотелось.

…Обычно в ресторане кормили по принципу «шведского стола», но в связи с праздничным ужином в зале расставили столы – на четырех и шестерых человек. Жор Жорыч выбрал тот, что на четверых, в месте, откуда все было видно, но не на проходе. Ужин начинался в восемнадцать часов, Вера с сыном явились минут на пять раньше. Сразу же заметили Ланкура и подошли к нему.

— Прошу-прошу. – Жор Жорыч по-джентльменски пододвинул даме стул. Ярослав, поздоровавшись, сел рядом.

— Вы выбрали отличное место, – оценила Вера. Окинула взглядом накрытый стол и добавила: – И все очень красиво сервировано…

— У нас это умеют, – улыбнулся Ланкур и тут же увидел, как к столику во главе зала направилась Ирина Андреевна Голубович в компании трех обитателей «люкса»: мужа (главного поставщика кондитерских изделий для санатория), его жены и дочки-подростка. Жор Жорыч решил, что это очень удачно: столик был на четверых, а иначе Голубович наверняка зазвала бы к себе в компанию врача, попытавшись лишить его компании потаенного следователя.

Приглашенные музыканты негромко играли нечто лирическое, публика, переговариваясь, рассаживалась по местам, и тут вплыла – по другому и не скажешь – Маргарита Всеволодовна Липина. В отличие от прочих отдыхающих, одетых нарядно, но без излишеств, дама, называющая себя Марго, была облачена в вечернее платье в пол и украшена, помимо сверкающих серег и колец, накидкой из голубой норки со свисающими хвостами. Она окинула зал цепким взором, обнаружила добычу, то есть Ланкура, сделала несколько шагов по направлению к цели и замерла, уткнувшись в профиль Веры. Жор Жорыч, у которого тоже глаз был цепким, доверительно склонился к Вере, выспрашивая, шампанское или вино она предпочитает. От такой «мерзкой картины» Липина полыхнула глазами, поджала губы и, гордо вздернув подбородок, прошествовала в центр зала к столу на шесть человек, где сидели две пары, в том числе женщина с серебристо-голубоватыми волосами.