Книга Принцип трех обезьян, страница 86 – Ирина Левит

— Ну да, – в трубке раздалось отчетливое хмыканье, – незамужней женщине больше делать нечего, как заводить тайные романы в Кураевске. Хотя приятели, конечно, могут быть… И вообще она может любить вечерние прогулки… Правда, гулять несколько часов зимой?..

— У нас установилась хорошая погода.

— В любом случае, Жорес, попробуй с ней поближе познакомиться. По возрасту ты ей в герои романа вряд ли подойдешь… – хмыканье сменилось на хохоток, – но если женщина действительно приятная, почему бы не пообщаться?

* * *

Сегодня, седьмого января, у доктора Ланкура (как и у сотрудников всего лечебного корпуса) был по случаю Рождества выходной день, а потому проснулся он позже обычного, в девять часов. Заказал себе завтрак в номер (чаще всего, не мудрствуя, он питался в зале для сотрудников), а кофе (как делал всегда) сварил сам – в старинной, еще от бабушки, джезве, рассчитанной на две полноценные чашки. Их и выпил не спеша.

Предстоящий день обещал стать замечательным, по крайней мере, по погоде: солнечным, теплым, безветренным – истинно праздничным.

Ирина Андреевна все подготовила для хорошего праздника. Накануне организовала транспорт для желающих посетить рождественскую службу в Кураевском храме, правда, таких нашлось немного, поместились в микроавтобусе. Днем на берегу озера должны были пройти массовые гуляния, для чего пригласили двух аниматоров. А в шесть часов начинался праздничный ужин с участием музыкантов из города.

Несмотря на совсем легкий морозец, Жор Жорыч, который не любил холод, оделся потеплее – кто знает, сколько придется на улице проторчать? Он отправился к озеру, обнаружив довольно много народа. Казалось, весь санаторий решил повеселиться на свежем воздухе, да еще и кое-кто из кураевских подтянулся. Аниматоры искрили придумками, люди на них охотно откликались, смеялись, активно общались между собой. В общем, искренне радовались празднику.

Сначала Ланкур заметил Ярослава в компании с несколькими подростками, а затем и саму Грознову. Она разговаривала с женщиной в ярко-синем пуховике и с серебристо-голубоватыми волосами, выбивающимися из-под капюшона. Рядом с ними переминался с ноги на ногу невысокий мужичок, на чьем лице явно угадывалось нетерпение. Жор Жорыч, с которым постоянно кто-то здоровался и он вынужден был хоть на мгновение притормаживать, подошел, похоже, очень вовремя – в тот самый момент, когда женщина произнесла, обращаясь к мужичку: «Я понимаю, Толик, что мама ждет звонка», после чего улыбнулась Грозновой, развела руками (дескать, ничего не попишешь, придется прервать беседу) и направилась в сторону корпуса.

— О, Вера Ивановна, приветствую вас! – провозгласил Ланкур.

— Здравствуйте, здравствуйте! – с готовностью отозвалась Грознова.

— Погода прекрасная, народ веселится, приятно посмотреть! – Жор Жорыч с удовольствием оглядел людское пространство.

— Да-да, – покивала Вера.

— С сынком вашим все будет в порядке, – заверил врач. – А вам как отдыхается?

— Прекрасно!

Судя по выражению лица, она не кривила душой, и Ланкур подумал: похоже, действительно следователь просто отдыхает, а то, что скрывает свою профессию, так понятно – чтобы никто не приставал с ненужными расспросами, особенно в свете последних событий.

Они еще поболтали о том о сем, прохаживаясь туда-сюда, и тут появилась дама, от которой доктор Ланкур напрочь забывал клятву Гиппократа. Она приехала в санаторий четыре дня назад, после сложного перелома руки, но, познакомившись с Жор Жорычем, тут же решила, что он годится не только для врачевания, но и для заманчивого приключения. Ей было пятьдесят два года, и недавно она развелась с третьим мужем. «Меня зовут Маргарита Всеволодовна Липина, но вы можете звать меня просто Марго», – сообщила она при первой встрече. Ланкур терпеть не мог имени Марго, считая его вычурной пошлостью. Так обычно представлялись экзальтированные дамочки. Именно такой Липина и была. «А я – Жорес Жоржевич», – почти по слогам произнес Ланкур, с ходу обозначив дистанцию и начисто проигнорировав обращение «Марго». Впрочем, ему все это не слишком помогло. Липина откровенно флиртовала и всячески пыталась вовлечь врача в свою игру. А он, жаждущий послать ее куда подальше, вынужден был стойко, но исключительно вежливо держать оборону. Надо признать, подобные пациентки возникали периодически, однако редко кто мог сравниться с данным экземпляром.