Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 56 – Евгений Калачев

— Добро пожаловать на Родину.

— Благодарствуем, – ответил ему бородач и слегка поклонился.

После таможенников они шли по длинному широкому коридору, катя на колесиках три больших чемодана, пока не подошли к выходу в огромный зал шереметьевского терминала. При выходе, мешая проходу, толпились таксисты, и стояли встречающие кто с цветами, кто с табличками в руках. На одной из табличек, которую держала женщина в деловом строгом костюме, бородатый мужчина, прибывший с семьей из Сан-Паулу, прочитал свое имя: Фрол. Рядом с этой женщиной стояла, тоже по обличью староверческая, семья, которая прилетела этим же рейсом, но была в переднем салоне лайнера, откуда выгрузка была произведена первой. Дети этой семейной пары при всей строгости родителей еле сдерживались, чтобы не начать баловаться, разминая затекшие за длинный перелет свои растущие тела. Ребятишек было четверо. Видимо, ехали староверы в Россию всей семьей.

Женщина с табличкой, увидев Фрола, Евдокию и Савватия, сразу поняла, что они те, кого она встречала и, поздоровавшись, вежливо поинтересовалась:

— Как долетели? Как самочувствие? – И бросила неосторожный взгляд на покалеченную руку старовера.

— Благодарствуем, хорошо… А это… Я и с одной хорошо справляюсь: и за комбайном, и за рулем машины, и за штурвалом самолета.

— Даже самолета? – улыбнулась встречающая, но развивать дальше эту тему не стала. – А остальные детки?

— Остальные – на хозяйстве, их у нас семеро, а мы с младшим, с Савватием, на разведку, – сказал Фрол.

— Ну, если все в сборе, тогда грузимся в микроавтобус, едем сразу в наше ведомство, оформляем все бумаги, подписываем и заказываем вам билеты до места. Лететь вам еще долго – страна у нас огромная.

— Постойте! А помолиться? На Рогожскую заставу разве не поедем? – Старовер, прижав культей рекламный проспект к чемодану, правой рукой открыл его на нужном месте.

— Вот написано. Сначала едем в наш религиозный центр, потом экскурсия по столице, а потом уже в ведомство – оформлять документы.

Встречающая женщина вздохнула:

— Хорошо, сейчас едем в Рогожскую заставу, а потом на оформление документов. Ну а по Москве вы уж и сами погуляете. Русские ведь, язык знаете.

— Лады, – согласился Фрол.

И они пошли через огромный современный зал терминала, который отсвечивал яркой разноцветной рекламой, которая изображалась на огромных телевизионных экранах. В терминале изобиловали многочисленные кафе и ресторанчики, магазинчики и стойки по продаже напитков, цветов и мороженого, а главное, было огромное количество людей, говорящих на русском языке.

И это было поразительно: современная роскошь убранства гигантского зала, идеальная чистота – пол блестел огнями, отражая сменяющую, двигающуюся шумную разноцветную рекламу, чувствовалось, что во все это были вложены баснословные деньги и везде русская речь. Разве это не чудо?

Когда загружались в микроавтобус, одного посадочного места в общем салоне не хватило, но оказалось свободным место впереди, рядом с водителем и встречающей сотрудницей.

Фрол предложил на это свободное сесть своей жене, но Евдокия засмущалась, и тогда ему самому пришлось туда садиться. Обзор отсюда, конечно, был лучшим, чем из салона, но из-за огромных пробок водитель то резко разгонялся, то резко тормозил, чтобы не врезаться в задний бампер передней машины. Поначалу Фролу было не до панорам города, он, привыкший водить машину сам, инстинктивно, одновременно с водителем нажимал на ножной тормоз. А так как под его ногой педали не было, он топал ногой по полу, чем забавлял водителя микроавтобуса.