Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 53 – Евгений Калачев

Татьяна с Лукичом предложили им поселиться у себя, в новом доме – Татьяна первое время помогла бы Клавдии ухаживать за ребенком. Но Клавдия разумно решила:

— Тебе скоро придется помогать Любаше. – И уговорила мужа поселиться отдельно, в пустующей избе староверов.

— И то верно, – сказал Сергей Лукич. – А то две хозяйки на кухне еще рассорятся. А весной, Гришка, поставим и вам новый дом. Леса уже наготовили.

А когда пришло время рожать Любаше, повезли её в райцентр на бобике, чтобы не гонять зря две машины, потому что в первые ходки удалось не все перевезти на новое место, и пока Любаша рожает, а Вовка находится рядом с ней в райцентре, Гришка увезет из Таежной то, что не вместилось в машину ранее, а через недельку приедет в райцентр за Вовкой, Любашей и, дай бог, Лукой.

Имя «Лука» в честь Вовкиного деда и отца Сергея Лукича, если родится мальчик, Сергей Лукич, Татьяна и Вовка решили дать единогласно. Другие имена, просто не обсуждались. Любаша согласилась, ей и самой нравилось это редкое имя, лишь бы сынок родился здоровым. То, что родится мальчик, несмотря на то что Любаша узи не делала, были уверены все.

— Вот смотрите, – говорила опытная Татьяна. – Если женщина носит девочку, то живот у нее ровно округлый. А если мальчика – то чуть-чуть заостренный.

Вовка внимательно смотрел на живот Любаши, пытаясь увидеть заостренность. Но, ничего такого не увидев, просто нежно обнял жену и проговорил:

— Конечно, у нас будет мальчик! А потом девочка! А потом опять мальчик!

И Любаша согласилась с Вовкой и доверчиво положила голову ему на грудь.

Как жила Любаша, выйдя замуж за Вовку и уехав навсегда от городской и районной суеты? Она над этим вопросом даже и не задумывалась, потому что некогда было об этом думать – жизнь была полна и забот, и новых впечатлений, и любви. А была ли она счастлива? Конечно, была. Она и об этом тоже не задумывалась – она просто была счастлива от того, что дальнейшая судьба её была предопределена, что рядом были люди, которых она знала с самого детства и которых понимала, как саму себя, счастлива была тишиной и природой, окружавшей её, и той размеренной несуетливой жизнью, в которой нет ничего лишнего, наносного, ненужного. Счастлива от того, что была любима, и от того, что сама любила.

Конечно, это не означало того, что она не переживала, не огорчалась. Так устроена жизнь, что и яркое дневное солнце иногда скрывают хмурые серые тучи. Бывают и дожди, и грозы. На то она и жизнь.

А что, касается её работы фельдшером – навыки, которые она получила, в отдаленном месте были бесценны. У нее был необходимый запас и лекарств, и шприцев, был и стетоскоп, и хирургический набор инструментов с шовным материалом, была даже стойка для капельниц. Не было только фельдшерского помещения и официального статуса. Вовка как-то, смеясь, сказал, что выстроит Любаше фельдшерско-акушерский пункт. А там, глядишь, и официальный статус в районе дадут… Так что бросать свою профессию Любаша не собиралась. Да и нужна была её профессия здесь, за сотни километров от цивилизации, куда добраться можно было летом только на лодках, а зимой, когда встанет прочный лед на Большой реке – по зимнику. Или на вертолете. Но их друг Мерген еще не выучился на вертолетчика, а кто кроме него сюда полетит?