Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 55 – Евгений Калачев

— Так можно и на вас? – спросил Вовка.

— Можно и на меня. Деньги будут переводить на карточку, да, кстати, старая сберкнижка у отца есть? Привяжем к ней карту, будете приезжать в райцентр и по карте покупать все, что нужно. Сейчас так. Я скоро без работы останусь, – улыбнулась тетя Поля, проработавшая всю жизнь почтальоном, разносившим по домам не только корреспонденцию, но и пенсии.

— Так приезжайте к нам. У нас хорошо. С внуком будете нянчиться, – сказал Вовка.

— Идея хорошая, спасибо. Может, к лету и пожалую, – сказала тетя Поля.

— Летом к нам только на лодке. Или на вертолете, – улыбнулся Вовка.

Гигантский лайнер Aeroflot Russian Airlines через восемнадцать часов сорок девять минут после вылета из Сан-Паулу с посадкой в Стамбуле начал снижение. Десятилетний белобрысый мальчишка не отрывал глаз от иллюминатора, вжавшись лбом в стекло. Крупный мужчина с длинной бородой, сидевший рядом, положил покалеченную на своей пилораме еще десять лет назад левую руку ему на плечо.

— Ты, Савватий, голову немного двинь, мать тоже хочет глянуть – какая она, Москва.

— Да погляжу, погляжу еще, – сказала женщина в традиционном русском сарафане и в двойном платке на голове.

— А ты глянь сейчас, Евдокия. Больше, чем наш Сан-Паулу, кажись. А облака слоеные кучевые, как у нас зимой, – сказал мужчина с бородой.

— Так это у нас зима, а тут, должно быть, лето. Вон смотри деревья зеленые, да и поля, – сказала женщина в платке, заглядывая через головы мужа и сына в иллюминатор.

— Так и у нас зимой все зелено, – сказал мужчина.

Лайнер сбросил скорость и уже, казалось, завис над многополосной дорогой, плотно забитой автомобилями.

— Кажись, машин здесь поболее, чем у нас, да и побогаче, и поновее они, – озвучивал вслух свои мысли мужчина. – Ну а где ты, Евдокия, поля увидела? Это же газоны. На них, кроме травы, ничего не растет? Да и что может расти в таком огромном городе?

Разговоры затихли, и пассажиры, затаив дыхание и эмоции от того, что длинный, тяжелый перелет подходит к концу, ждали, когда шасси лайнера коснутся бетонной полосы. Лайнер, казалось, уже, как гигантский кондор, просто парил, плавно снижаясь, и вдруг раздался выдох амортизаторов, и резиновые колеса покатились по посадочной полосе, передавая лайнеру мелкую вибрацию от небольших выбоин, чуть заметных неровностей и залитых черным битумом швов и микротрещин. Турбины двигателей напоследок взревели, и тормоза плавно начали гасить скорость. Пассажиры счастливо выдохнули, сразу загалдели и громко захлопали в ладоши экипажу самолета.

Мужчина с бородой хлопать в ладоши не стал и даже не потому, что у него не было левой кисти, а перекрестился двумя пальцами Господу.

Женщина в платке и мальчик, сидящий у иллюминатора, тоже перекрестились.

После всех неспешных процедур, перехода государственной границы и получения багажа семья староверов оказалась на таможенном контроле, но и здесь их никто долго не мурыжил – лишь просветили на рентгене чемоданы и спросили, заглядывая в паспорта:

— Запрещенных предметов нет?

И это было так удивительно для староверов – все вокруг говорили по-русски. И мужчина с бородой ответил по-русски:

— Нет. Нам не положено. – И размашисто перекрестился.

Таможенник внимательно посмотрел на него, на его жену в платке и сарафане, на отпрыска в рубахе-косоворотке и понятливо улыбнулся: