Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 303 – Анатолий Салуцкий

Работу она нашла с трудом. По возрасту – в разгаре седьмой десяток – журналистика уже не с руки, речь о редакторской стезе. Послала резюме в издательство – большой опыт оценили, обещали ответ через неделю. Но оказалось, ставка уже занята. Послала в другое, и всё повторилось один в один. Когда такой же облом случился в третий раз, Дмитрий принялся через знакомых доискиваться, в чём дело, и выяснил, что Ульяна не в чести из-за её «патриотических настроений», на этот счёт есть какой-то банк данных со стоп-листами. При Советах кадры подбирали по анкетам, сегодня по мировоззрению, и строже, чем раньше.

Наконец её взяли в издательство «Вече», на удалёнку, и с работой наладилось. В свободное от домашней суеты время она сидит на крыше у компьютера и счастлива. Иногда не спится, и ночью тоже поднимается наверх, включает настольную лампу. Кстати, в ясное полнолуние отсюда открывается чарующий, волшебный, сказочный вид. Его нельзя передать словами, но от него невозможно оторвать глаз. В такие ночи они с Димой поднимаются на крышу и в обнимку молча восторгаются подлунным миром, безмерно радуясь, что поселились на Алёшином бугре.

У младшего, Тимофея, студенческая практика в сельской больнице на Кубани. Ульяна хотела, чтобы его прислали в Батурино, под бок к маме, но парень отказался: уже не «маменькин». Старшему, Роме, всей семьёй наскребли на квартиру, да и родной отец академик Краснопевцев подсобил. От Ромы у неё два внучонка, которых он изредка привозит сюда; недавно обмолвился, что на двух они с Надей не остановятся, жена у него нашей породы.

Но, если откровенно, Ульяне больше по душе Сима, Серафима, жена Никиты. Милаха, болтушка-хохотушка, всё у неё либо прекрасно, либо напрасно. Смеётся, что жёны генералов выходят замуж за лейтенантов, вот и она так. А что Никита пока в майорах, это частности быта. Но в Батурино приезжает нечасто, отшучивается, что в гости без бутылки не пойдёшь, а если есть бутылка – зачем в гости? О таких хорошо Чехов писал: «Дурачиться любила, но дурой не была». В Симе, с её негромким рассыпчатым смехом, Ульяна угадывала что-то близкое, своё.

По-крупному настроение у Ульяны хорошее – в семье порядок, для женщины это главное; всё сделано во благовремении. Безтревожность личного бытия, душевное спокойствие, обретённое после долгих лет жизнестроительства, здесь, на крыше своего дома, откуда сквозь морось проглядывают необъятные русские дали, настраивало Ульяну на философский лад. Где-то она вычитала сентенцию: «Пессимизм – это настроение, а оптимизм – это воля к жизни». Но теперь фраза не казалась труизмом, на личном опыте она постигла её мудрость: оптимизм выручал в тяжкие безденежные 90-е, да и сейчас вера в завтрашний день уберегает от уныния.

Потому что в её доме порядок, а жить-то противно.

Они с Дмитрием охотно приняли курс Путина на возрождение державной мощи. Хорошо помнили, как Гайдар в Магадане кричал: «Если дорого жить, уезжайте», а на вопрос, почему уборщица получает больше профессора, отвечал: «Значит, она более востребована». Помнили, как он надрывался: «Никакая микроэлектроника нам не нужна, Бог дал нам нефть и газ… Крым нам не нужен, БАМ бессмысленен». С этой лютой гайдаровщиной правых радикалов от экономики в нулевых сражался Путин.