Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 288 – Анатолий Салуцкий

Но Лидия Ивановна её остановила:

— Ульяна, подождите… Помните, я вам говорила об этнокультурных основах истории? О красных и чёрных сотнях?

— Конечно.

— Так вот, как ни странно, вопрос, который мы обсуждаем, тоже связан с соперничеством допетровской Руси и петровской России. Именно петербуржцы привнесли в российскую жизнь гомосексуализм. Гусары увлекались пьянством, а кавалергарды вот этим самым. А к началу ХХ века он стал поветрием в среде леворадикальной интеллигенции, которая слилась с большевиками. Неспроста Блок писал, что при новой власти футуризм превратился в официальное искусство. А у футуристов педерастия была чуть ли не повальной. Известно, «Серебряный век» этим особо славился, да и литература на сей счёт была богатая. А у красных сотен гомосеки вызывали жгучую неприязнь, на уровне ненависти. И открылся новый фронт в вековом противостоянии допетровской и петровской России. У нас об этом никогда не писали, но в ходе Второй гражданской, о которой я говорила, этот фактор имел заметное значение, не случайно с футуризмом и нудистами было очень быстро покончено… Для допетровской морали вопросы пола вообще болезненны, известен Астраханский бунт, когда вышел указ женщинам брить лобки… Ненависть к инаколюбящим залегает в русском сознании глубже, чем извороты политической истории. Потомки красносотенцев на дух не переносят нынешних гомосеков; кстати, в основном-то ЛБГТ – выходцы из леворадикальных кругов. То, о чём говорю, как бы отрыжка былой этнокультурной схватки… А может быть, её следующий раунд, время покажет.

За столом повисла тишина, сказанное было глубоким, его требовалось переварить.

Для Кондрата разъяснения Лидии Ивановны стали откровением. Он впервые общался с ней, впервые слышал об этно-культурной системе, о каких-то красных сотнях, противостоящих каким-то петербуржцам. А уж вторая Гражданская война и вовсе сбивала с мысли, порождая немало колких вопросов. И в то же время он нутром чуял, что за словами Лидии Ивановны стоит негласная, неозвученная правда жизни. По происхождению он был потомком допетровцев и, видимо, в обход сознания слышал в её словах голос далёких предков.

На Рублёвку Варя не звонила долго.

По этому поводу впервые за годы семейной жизни у неё были серьёзные объяснения с Матвеем, не бурные, однако напряжённые. Его настрой на «надо» и «должна» вызывал отторжение. Судя по категоричности мужа, она понимала, что угроза продажи завода нарастает и Матвей цепляется за последний шанс, но не могла переступить через себя и ехать на поклон к бывшей подруге, просить, вернее, умолять… Кроме того, было неясно, в каком качестве предстать перед Альбиной. Защитницей первозданной природы Плещеева озера? Это нелепо и попросту глупо, олигарху плевать на такие просьбы частного характера. Женой управляющего заводом? Во-первых, это совсем уж унизительно, а во-вторых, не спасает от продажи, Варе пообещают, что Матвея не уволят, и вопрос закрыт. Что ещё?.. Матвей рассчитывает на дружбу студенческих лет и не может понять, что для сегодняшней Альбины прежних отношений не существует.

Долго ломала голову, пока не вспомнила известное правило: для решения сложных проблем надо подняться как минимум на следующий управленческий уровень. Приложила его к своему случаю, и в ушах зазвучал мотив мультяшной детской песенки: «Нормальные герои всегда идут в обход». Да, в лобовую говорить с Альбиной бесполезно, по сути, и не о чем. Ищи, Варя, новые смысловые подходы.