Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 286 – Анатолий Салуцкий

— А они оскорбили? – Лидия Ивановна подстрекала Ульяну сказать о подробностях происшествия.

— Да в том-то и дело! Для храбрости выпили, некоторые крепко, и вот представьте: орущая и визжащая орава – там ведь и геи, и лесбиянки, и трансгендеры, и небинарные личности всех мастей, говорят, даже хастлеры есть, проститутки-мужчины… И эта бесноватая орава шляется по узким батуринским улочкам, впритык к домам. Шоу фриков! Необузданное веселье под музыку, в похабных одеяниях, кое-кто почти без одеяний. Мужики в балетных пачках! Женщины в трико, с причиндалами да в мини-бикини. Смотреть противно. Да ещё невербальный язык в ход пускают… жесты непристойные. Такая у них новая гордость – это на одном из плакатов написано. Скажите, ну как эти ладушки-гадушки воспринять?

Кедров возмутился:

— И никакой политики! В день инаугурации президента, одновременно с бузой на Болотной – и никакой политики!

— Кондрат Егорович, да ведь ЛБГТ как таковое сегодня и есть политика. Гендерная идентичность, самоощущение отдельно взятого человека – это одно, а когда они сбиваются в стаю, это со-овсем другое. Я этот вопрос изучала в историческом плане, потому и хочу знать о деталях скандала.

— Лидия Ивановна, да мне добавить нечего. Да! Как же я забыла! Впереди колонны гарцевала лесбиянка на мотоцикле! Не причёска, а клок пакли, седалище безразмерное, с радужным флагом. Живая горгулья! Ну и одета, вернее, раздета соответственно. Зажигала под музыку, мото с динамиком… А ещё, потом мне сказали, в Голубой дом приезжал знаменитый Игорь Кон. А я когда в «Науке и жизни» работала, знала, что этот Кон написал шумную книгу «Однополая любовь». И другую, ещё скандальнее, – «Мальчик – отец мужчины». Представляете, куда полез? Детей воспитывать…

Ну уж по поводу воспитания детей высказаться, конечно, должен был каждый, и за столом, перебивая друг друга, возмущались минут пять. Наконец бразды правления взяла Лидия Ивановна:

— Скучно, господа… А знаете, шумные вы мои, что философ Кант, который в совершенстве владел искусством застольной беседы, считал самым плодотворным вариантом, когда за столом шесть человек. Этому параметру мы с вами соответствуем. Второе условие Канта – в беседе не должно быть долгих пауз. И здесь мы с вами вполне; блины остывают, а мы без умолку тарахтим. Но у Канта есть третье условие – в беседе не надо перескакивать с темы на тему… Давайте, в антракте, для перебивки, я расскажу, как раньше в Батурино за обман наказывали, а потом продолжим по Канту. Он, кстати, был выдающимся педантом.

Дело было истинно деревенское, и рассказывала Лидия Ивановна нарочито деревенским говором, как бы артистически. А суть в том, что плотник Гришка Меланин подрядился изготовить кому-то новый оконный переплёт. Дело сделал, а ему не заплатили. Приходит на другой день, говорит: хозяин, я дело не доделал, надо переплёт подправить. Подправил и ушёл. А недели через две хозяин начал жаловаться, что в доме нельзя жить: жуткий запах, а почему – не понять. Ну, люди-то знали эти плотницкие проделки, кто-то и подсказал: снова зови Гришку. Позвал, а Гришка говорит: сперва за ту работу заплати да за эту надбавь. Деньги получил и в пять минут порядок навел. Когда он переплёт якобы подправлял, в подоконник дохлую курицу замуровал, чтобы наказать за обман.