Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 26 – Анатолий Салуцкий

Быстрый, реактивный Грушин всё понимал с полуслова, умел сразу схватывать суть дела.

— Так в чём проблема, Егор?

— В чём проблема! В микрофоне проблема, Боря, в микрофоне.

На сей раз озабоченность Яковлева была неясна. После выборов народных депутатов к Грушину обращались за консультацией по поводу неформальных опросов: каким способом лучше всего выявить настроения нардепов? Не умозрения – они известны, а именно настроения. Как они намерены вести себя на съезде? И Борис знал, что съезд будет горячим, поднаторев на первых альтернативных выборах, депутаты-горлохваты жаждут высказаться, все рвутся к микрофону. Но понятно, с трибуны выступят единицы. В чём же дело?

— Боря, сюжет съезда уже просматривается. Обсуждать будем практически каждый вопрос, и в дебатах примут участие десятки, сотни делегатов. – Опять вскинутые брови Грушина и очередные пояснения. – Каким образом? Очень просто. В зале установят микрофоны для кратких мнений. Получается так: кто первым к микрофону встал, того и тапки. Но теорию первой информации никто не отменял, это раз. Во-вторых, представь себе, что за какую-то резолюцию десять выступлений от микрофона «за», а два «против», или наоборот. Как будет голосовать зал? Между тем, мы в меньшинстве, прорвись-ка к микрофону со своей точкой зрения, которая будет сильно отличаться от позиции депутатов с мест. А в песок гвоздей не заколотишь. Короче говоря, безграничные надежды упираются в ограниченные возможности. Ты же про выборы всё понимаешь. Меня, например, избрали от союза кинематографистов. Большинство наших, в том числе твоя Заславская, прошли от Академии наук, от общественных организаций. Ты же знаешь, сколько усилий потрачено, чтобы пробить для нас эту формулу выборов.

— Что дальше, Егор?

— Есть главная трудность. Депутаты с мест будут сидеть кучно, делегациями. А прогрессивное меньшинство разбросано по залу, внутри делегаций. И представь себе следующее: возникает необходимость срочно заявить мнение по острому вопросу. Как быть? Партийные доктринёры, руководители делегаций шепнут своим, каких позиций держаться, а нам как своих оповещать? Головоломка, Боря. А регулировать наши внутренние процедурные вопросы тихо, без огласки дирижировать велено мне. И тут как в первую брачную ночь: надо самому стараться, никому не поручишь. Чувствую, что диктатуре большинства надо противопоставить принцип Парето, что необходим какой-то хитрый приём, что какие-то героические средства понадобятся, но что именно, в толк взять не могу.

— Ну, твоя главная трудность, она вопрос решаемый. И легко. – У Грушина голова светлая, мысль порывистая, это Яковлев знал, потому и решил с ним посоветоваться. – В общем виде выход из твоих затруднений выглядит так. Надо придумать сигнал, по которому твои опорные люди быстренько выскочат из зала заседаний, чтобы собраться в условленном месте и получить указания. А вот с микрофонами сложнее. Надо понимать конкретную ситуацию, какая возникнет на съезде. Но тут я плаваю, не в теме.

У Яковлева голова тоже работала отменно, к тому же, в отличие от Грушина, он был человеком «прямого действия», сугубым практиком, и мигом сообразил, что надо делать, чтобы «общие виды» философа наполнить конкретным содержанием. Вдобавок этот вариант позволял решить и вопрос с микрофонами.