Онлайн книга «От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи»
|
Сцепив руки за спиной, медленно прогуливаясь по безлюдным староарбатским переулкам, он рылся в былых днях, подыскивая похожие случаи, и обдумывал тактику действий. Остыв от прежних политических баталий, Кондрат давно пришёл к пониманию того, что перестройка, как и любая революция, помимо официальных провозглашений, подспудно стала крайней формой конфликта поколений. В авангарде перемен всегда молодёжь, нынешние цветные революции всюду идут по той же схеме. И Алёна, выросшая в стране внуков, где раскручивается спираль безудержного потребления, она иная, у неё свои представления о бытовании. Кто знает, может быть, они, новейшее поколение, пришли просто пожить, и волнуют их не духовные сущности, а лишь повседневные насущности? Общаться с повзрослевшей Алёной надо аккуратно, с оглядкой, с хитрецой, раздумывал Кондрат, не мусолить мелочи жизни, а ставить вопрос по-крупному. Чтобы не выглядеть престарелым болтуном, попусту греющим уши внучке, и не нарваться на равнодушие. Не то получится как в давнем присловье – шёл на Одессу, а вышел к Херсону. И хвалил себя за упреждение: договорился с Варей, что она не скажет дочери о сегодняшней встрече. Это позволит сделать вид, будто дед понятия не имеет о переменах в жизни внучки, даст выгодную позицию для расспросов и решения главной задачи, ставшей идеей фикс. Алёна позвонила через три дня. Разговор был дежурным, она спрашивала о здоровье, он – о том, почему исчезла с горизонтов. А под занавес настоятельно пригласил в гости, да в ближайшие дни: негоже забывать деда. После короткой паузы Алёна обещала заглянуть на Староконюшенный в субботу, снова сделала паузу, добавила: — Деда, имей в виду, я приду не одна. Кондрат мгновенно всё вычислил, наивно придурился: — А ты по-прежнему ходишь в гости с мамой? Опять короткая пауза. — Почему с мамой? Нет, деда, не с ней. Понимаешь, в субботу у меня с одним человеком будут дела в районе Арбата, и мы зайдём вместе, не бросать же его на улице. Часа в четыре, с лагом в пятнадцать минут. Ненадолго, по-рабочему. Кондрат понимал, что Алёна на ходу обдумывает ситуацию, потому что возникла возможность показать ухажёру престижную квартиру деда на Старом Арбате. Попутно отметил для себя: «Ишь, как излагает – «с лагом». Ну, с кем поведёшься…». Но так или иначе, а простенькое, казалось изначально, дедово наставление внучке перерастало в решение довольно сложной задачи. Монетка встала на ребро! Кондрат любил такие головоломки и снова отправился побродить по вечерним переулкам, чтобы обдумать предстоящую встречу. Если не спешишь, на ходу думается лучше, это он усвоил на прошловековых прогулках по целебным маршрутам санатория «Барвиха». Шёл по одному из староарбатских переулков, и вспомнилось, как в начале 90-х он разминулся здесь с бывшим ректором Высшей партшколы, «авторитетом» из банды прорабов перестройки Шестаковским, политическим пройдохой, вокруг которого кружил хоровод прихлебателей. Летящей походкой бежал он за водкой – в трениках с пузырями, с авоськой пустых бутылок. Значительное, шумное лицо при Горбачёве, после тайных похорон перестройки он стал ненужным, вихрем истории его снесло в придорожную канаву. Спившийся забулдыга, которого Кондрат когда-то оформлял на высокую должность, давно исчез с общественных горизонтов. Жив ли? Спросить не у кого, да и зачем спрашивать? Но символ, однако! Ректор партшколы стал шантрапой. Да, разные они были, люди потерянного прошлого… |