Книга Разящие огни грехов, страница 16 – Гера Фотич

Фома посмотрел, как тот быстро уплетает кашу, закусывая чёрным хлебом, при этом сопя и качая лысой головой, точно продолжая с кем-то беседовать, из-под седых бровей строго косится на жену.

«Она-то в чём провинилась?» – думал Фома, глядя на покрасневшее мокрое лицо бабушки. Он знал, что Алексей был её сыном от первого брака, но дед воспитывал его с детства. Хотел, чтобы тот поступил в военное училище. Но юноша не прошёл по здоровью и, окончив многочисленные курсы, стал классным поваром. Был нарасхват у известных ресторанов, ездил за границу, получал призы. И теперь собирался кормить на фронте бойцов.

Кто не знает в станице, где живёт известный судья Сиваш, за которым в былые времена каждый день приезжала чёрная блестящая иномарка с проблесковыми огнями, уносила с пронзительной сиреной, заставляя автомобили местных жителей замирать на обочине?

Пожалуй, это был здесь единственный особняк с большим участком, обнесённый металлическим решётчатым забором, за которым вместо парников и грядок виднелся ровно постриженный газон и огороженное сеткой, ныне поросшее сорняками поле для большого тенниса, где давно никто не играл.

Был здесь и бассейн, но с дороги он выглядел непонятным каменным нагромождением, заросшим плющом, а небольшая беседка рядом с ним казалась потайным убежищем из-за покрытых зелёной плесенью огромных пластиковых окон и дверей в пол.

Ещё лет десять назад здесь кипела активная жизнь, всё блестело и сверкало. Звучали голоса взрослых, слышался стук мяча, ударяющего в ракетку, раздавался хохот малышей, плескавшихся в тёплой воде бассейна. Затем всё стихло – молодёжь с детьми уехали. Куда – для сельчан оставалось загадкой.

Местные знали, что дом этот построен давно и принадлежал какому-то депутату с Украины, но был конфискован и неизвестным образом оказался в пользовании большой семьи судьи. И теперь гадали – что же могло произойти?

Судачили, что бывшие хозяева наложили на усадьбу проклятие.

Отставной председатель Судебной коллегии по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда Сиваш Леонид Михайлович, а ныне заслуженный военный пенсионер не любил рано вставать. Быть может, служба наложила свой отпечаток, и теперь он отсыпался за все годы, честно отданные родному отечеству. Наступило время, когда он мог полностью посвятить себя большой и дружной семье, о чём мечтал больше тридцати лет службы, но это оказалось теперь никому не нужно. Жена умерла от онкологии, когда он ещё служил на Севере, а как только началась война на Украине, сыновья и дочки с семьями уехали за границу и больше не возвращались, общались по ватсапу.

Так он лежал в постели и, как всегда, предавался воспоминаниям. Ночью ему снова приснились коллеги по службе, и вроде как он тоже изучал с ними уголовные дела, выяснял обстоятельства, принимал доклады подчинённых, отчитывался начальству. А проснувшись, пытался вспомнить, когда и где это происходило, о чём шла речь? Известные факты переплетались, судьбы героев переходили из одного эпизода в другой, и он не в силах был что-то изменить, разложить всё по полочкам, как это делал в период службы.

Но чаще всего снился ему один и тот же сон – понятный и тягостный, в котором фигурировал молодой матросик. Леонид Михайлович уже не помнил, как того звали, и во сне он тоже казался безымянным. Но вот его остренькое бледное личико с дрожащими щеками и заплаканными красными глазами было вполне реальным, таким и запомнилось.