Книга Горькое лекарство, страница 47 – Сара Парецки

— Увы, нет. Ну, может, парочку синяков... Скажи: могли бы мы поговорить о Малькольме? Чувствую я, что один из панков, напавших на меня, знает больше, чем говорит. Но прежде чем я снова за него возьмусь, мне хотелось бы обзавестись кое-какой информацией.

Она поджала губы:

— Например?

— Малькольма привезли в Чикаго, когда ему было девять лет, не так ли? Может быть, ты знаешь, не контактировал ли он в юношестве с какой-нибудь уличной бандой?

Ее глаза опасно сверкнули.

— Послушай, но ты же ведь не служишь в полиции! Пусть они возятся с грязным делом. Жертвы этих банд, кстати, сами за себя.

— Послушай, Тесса. Мое терпение вот-вот лопнет от общения с тобой и Лотти. Вы обе хотите, чтобы я занялась расследованием убийства Малькольма. И тут же начинаете указывать: что и как я должна делать. Если Малькольм был связан с уличными бандами, этот груз мог висеть на нем всю оставшуюся жизнь. А если нет, то с плеч долой эту неприятную, изнурительную возню, и я смогу сосредоточиться только на сегодняшних проблемах. Согласна?

Она продолжала зло смотреть на меня. О, Тесса не из тех, кто любит проигрывать в схватке.

— Это хорошо, – продолжала я, – что тебя не видит детектив Роулингс. Он бы решил, что ты достаточно сильна, чтобы вышибить чьи-нибудь мозги и у тебя хватило бы на это воли и желания.

Она натянуто улыбнулась.

— Ну, ладно, ладно, Вик. Будь по-твоему.

Мы уселись у чертежного стола.

— Я знакома с Малькольмом уже двенадцать лет. Мы оба были студентами. Я занималась художественным творчеством, он – наукой. Он всегда любил высоких женщин, поскольку сам мелковат. Я знала его прекрасно во всех смыслах... Его мать была истинной леди. Говорят, она умела ворожить, ведьмой была. Она очень не хотела, чтобы Малькольм водился с плохими ребятами, и он ее слушался. Да что там он, ее вся округа слушалась. Поэтому ты должна быть уверена: Малькольм не был связан с бандитами.

— Когда его убили, ты к нему заезжала. Он тебя ждал?

Она подняла брови, посуровела, но решила не кипятиться.

— Да, ждал. Понимаешь, если у парня такое дикое расписание на работе, трудно рассчитывать на то, что застанешь его дома, когда тебе заблагорассудится.

— Значит, ты днем с ним разговаривала? Он тебе дал понять, что ждет кого-нибудь еще?

Она отрицательно помотала головой:

— Нет, я с ним не говорила. Позвонила в госпиталь, там сказали, что он дома. Тогда звякнула ему туда, отозвался автоответчик, который он включал, чтобы не будили звонками. Но Малькольм всегда уточнял время, в которое сам кому-то позже перезвонит. У нас был с ним такой уговор, чтобы я знала, когда он будет у себя, и, таким образом, строила свои планы относительно встречи.

— Значит, если бы позвонил кто-нибудь еще, то и он тоже знал бы, когда его можно застать дома?

Она кивнула.

— Но, Вик, так и мы бы узнали, кто преступник.

Я выгнула бровь.

— Ты говоришь – мы? Нет уж, давай в единственном числе, говори сама за себя.

Она твердым пальцем провела линию по моему лбу.

— Почему он тебя порезал, девочка? Ты его спрашивала о Малькольме? Спрашивала?

— Тесса, мы вернулись к началу. Если Серджио убил Малькольма, значит, у него должен был быть мотив. А ты мне только что красочно повествовала, что Малькольм никогда не связывался с бандитами, а потому Серджио слышать о нем не слыхивал. Резона убивать у него не было. Никакого.