Книга Приказано убить, страница 91 – Сара Парецки

Кабинет Лотти, как и приемная, был обустроен так, чтобы успокаивающе действовать на встревоженных матерей и детей. Лотти говорила, что ей не нужен стол, – миссис Колтрейн держит все истории болезни в приемной. Но зато здесь было несколько удобных стульев, картины, толстый ковер и макеты высотных домов – от этого комната выглядела очень уютной. Однако сегодня она не оказала на меня благотворного действия.

Лотти заставила меня ждать полчаса. Я листала журнал «Родовспомогательные операции», барабанила пальцами по столику рядом с моим стулом, закидывала ногу на ногу и все такое прочее.

В четыре часа тихо вошла Лотти. Ее лицо было неумолимым.

— Вик, вообще-то я слишком зла на тебя, чтобы разговаривать. К счастью, дядя выжил. И, насколько я знаю, этим он обязан тебе. Но тебе же он обязан и тем, что чуть не умер.

Я слишком устала, чтобы спорить. Я провела рукой по волосам, пытаясь привести в порядок свои мысли.

— Лотти, можешь ничего не говорить: я виновата. Нельзя было втягивать его в такое сумасшедшее, опасное дело. Одно могу сказать: я уже получила по заслугам. Если бы я знала, что произойдет, то сделала бы все, чтобы оградить его от нападения. – Я невесело рассмеялась. – Несколько часов назад я сражалась с Роджером Феррантом – он жаждет защищать меня от поджигателей и всех остальных. Теперь ты нападаешь на меня за то, что я не защитила твоего дядю.

Лотти не улыбнулась.

— Он хочет поговорить с тобой. Я пыталась воспрепятствовать этому – ему вредно сейчас любое напряжение или волнение, но, похоже, для него будет большим стрессом, если я не разрешу ему поговорить с тобой. Полиция хочет допросить его, но он отказывается, пока не увидит тебя.

— Лотти, он старый, но здравомыслящий человек. Это был его собственный выбор. Ты не думаешь, что именно поэтому на него и злишься? А еще потому, что сама помогла мне втянуть его в это. Я изо всех сил стараюсь помочь моим клиентам, но не могу защитить их всех, по крайней мере, не на сто процентов.

— Его лечащий врач – доктор Метцингер. Я позвоню, что ты приедешь. Когда?

Я решила не спорить и взглянула на часы. Если я поеду сейчас, то успею переодеться к обеду.

— Через полчаса.

Она кивнула и вышла.

Больница «Бен-Гурион» расположена недалеко от Иденс. Ее видно с шоссе, и туда легко добраться. Было почти пять, когда я вылезла из машины на стоянке больницы, успев перед этим купить теплую куртку в «Амветс». Мне всегда казалось, что платные больничные стоянки можно воспринять только как оскорбление. Ваших друзей или родственников помещают в палаты, которые стоят шестьсот – семьсот долларов в день, а потом еще заставляют платить за визит к больному. Я положила в карман квитанцию за оплату стоянки, стараясь относиться к этому с юмором, и вошла в вестибюль. Женщина в регистратуре позвонила медсестре в отделение интенсивной терапии и сказала, что меня ждут.

Пять часов – самое спокойное время в больнице. Все операции и процедуры закончены. Вечерние посетители еще не приехали. Я проследовала вдоль красной стрелки, нарисованной на полу опустевших коридоров, поднялась на два лестничных пролета и оказалась в отделении интенсивной терапии.

У двери в бокс сидел полицейский. Медсестра объяснила, что он охраняет дядю Стефана. Не могла бы я показать удостоверение и дать себя обыскать? Я полностью одобрила эту предосторожность. В подсознании крутилась мысль, что тот, кто напал на старика, может вернуться, чтобы завершить свою работу.