Книга Ожоги, страница 35 – Сара Парецки

— Говорит Робин Бессинджер.

Бессинджер… ну конечно…

— Робин, это Ви. Ай. Варшавски, мы с вами познакомились на прошлой неделе у отеля «Копья Индианы»; вы там копались в руинах.

— Ви. Ай. Варшавски? Частный детектив?

— Да-да. — Я села и вернула телефон на тумбочку. — Вы тогда сказали, что, если бы кто-нибудь погиб на пожаре, полиция начала бы расследование по делу об убийстве. Как я понимаю, никто не погиб?

— Ну… насколько мне известно… — Я вспомнила, как он был осторожен и в тот раз. — А что, у вас есть другие сведения?

— Там оставался ребенок. Он был в номере с бабушкой на пятом этаже. — Он хотел меня прервать, но я торопливо сказала: — Да-да, знаю, это нарушение правил. Так вот, теперь он пропал. Бабушка тоже исчезла, так что я не знаю, нашли ребенка или нет.

— Ребенок? Боже правый! Нет, я ничего не слышал о ребенке. Сейчас я позвоню в полицию, а потом перезвоню вам. Это что, ребенок вашей родственницы?

— Нет, моя родственница — подруга той самой бабушки, у которой оставался ребенок. А мать девочки только сейчас вернулась в город и не может их найти; вот такая история.

— Ладно. — Он замялся на мгновение. — Я наведу справки и перезвоню через несколько минут.

Я сказала ему свой номер телефона и повесила трубку. Еще раз с отвращением осмотрела комнату, в которой фактически только спала. Большую часть ее занимала кровать, поистине королевских размеров. В стенном шкафу, тоже гигантских размеров, я устроила туалетный столик, чтобы можно было свободно расхаживать по комнате. И все же провести в ней большую часть дня мне не улыбалось. Однако — что поделаешь? — присутствие храпящей внизу Элины приковывало меня к этим стенам.

Я несколько раз прошлась от изголовья кровати до двери, всякий раз ударяясь щиколоткой о кровать. Петь я не могла: слишком рано, к тому же стесняло присутствие Сериз. В конце концов я принялась делать упражнения для брюшного пресса. Я успела сорок раз поднять и опустить ноги, прежде чем зазвонил телефон. Робин.

— Я звонил в полицию, в отдел пожаров. — Голос его звучал приглушенно. — Никаких сведений о детях нет. Вы уверены, что девочка была там?

— Более или менее. Хотя поклясться, конечно, не могу, никого из этих людей я не знаю.

— Они собираются послать туда бригаду, прочесать руины. Может быть, найдут… останки. Хотят, чтобы и вы туда подъехали. Они с вами свяжутся. Вы будете на месте?

Я пообещала быть в пределах досягаемости или, в крайнем случае, узнавать по автоответчику, кто мне звонил. Медленно вешая телефонную трубку, я размышляла, что же сказать Сериз. Я открыла дверь, и в этот момент появилась Элина.

— Вики… Виктория, бедняжке Сериз нехорошо. Иди помоги мне.

Бедняжка Сериз забрызгала блевотиной весь мой стол на кухне.

Я принялась за уборку, а Элина вытирала ей лицо влажным полотенцем. Похоже, она наслаждалась этой сценой.

— Знаешь, это все шок, — приговаривала она. — Бедняжка так переживает за ребенка.

Я внимательно посмотрела на Сериз. Да нет, здесь не только шок.

— Ее надо показать врачу, — коротко сказала я. — Давай помоги мне ее одеть и свести к машине.

— Не надо врача, — хрипло проговорила Сериз. — Не пойду я ни к какому врачу.

— Пойдешь, — отрезала я. — Ты мне всю кухню заблевала. И я не собираюсь весь день ухаживать за тобой. Здесь тебе не общество женщин-одиночек.