Книга Ожоги, страница 38 – Сара Парецки

Элина искоса взглянула на меня.

— А что, радость моя, это и есть мой дом? Ты просто ангел, потратила на меня столько сил и времени. Нет-нет, не надо, не помогай, я сама это донесу. Ты молодая, тебе силы еще понадобятся.

Не произнося больше ни слова, я отобрала у нее полиэтиленовый пакет и повела в вестибюль гостиницы. Она порхала по вестибюлю и заговаривала с жильцами, а я рылась в сумке, разыскивая квитанцию. Консьержка, которая по моему звонку поднялась из подвала, хотя и помнила меня в лицо, непременно требовала квитанцию, прежде чем впустить Элину в номер. В какой-то момент я испугалась: уж не оставила ли ее в кармане юбки, но оказалось, что она лежит между страницами еженедельника.

Я хотела проводить ее до самой комнаты и вытянуть из нее фамилию Церлины, но консьержка была на страже — посетителей здесь не пускали в номера. Элина быстро послала мне воздушный поцелуй и исчезла, пообещав дать о себе знать в самое ближайшее время.

— Надеюсь, ты скажешь мне, как дела у Сериз, да, киска?

— Каким образом, Элина? — спросила я, лучезарно улыбаясь. — Послать тебе сигнал воздушной почтой?

— Ну… ты, например, можешь оставить для меня записку у консьержки. Не правда ли, дорогая, она может это сделать? — обратилась она к консьержке. Та нехотя разрешила с условием, что это не будет часто повторяться.

Когда они скрылись за очередным лестничным пролетом, я услышала чириканье Элины. Она расписывала консьержке, какая хорошая и заботливая у нее племянница. Лучше просто не бывает. Я стиснула зубы.

Платный телефон для гостиничных жителей стоял в вестибюле, рядом с телевизором. Однако я передумала — не хотелось прерывать передачу «Цена что надо». Вышла на улицу и стала искать автомат, но, пройдя два квартала и ничего не обнаружив, решила поехать домой: так будет быстрее и надежнее.

На двери квартиры банкира появилась наконец табличка с его именем. Посмотрим. Винсент Боттоне. Итальянец! Я почувствовала себя незаслуженно оскорбленной — ведь я наполовину итальянка, почему же он так груб со мной? Я взглянула на свою собственную табличку — Варшавски. Откуда ему знать — фамилия ни о чем не говорит. Попытаюсь-ка заговорить с ним на итальянском, может, смягчится.

Я вошла в свою квартиру и включила автоответчик. Робин Бессинджер оставил сообщение, просил позвонить. Я набрала номер. Секретарша сказала, что он на совещании, но просил позвать его, если я буду звонить. Она предложила мне подождать у телефона. Прижав одной рукой трубку, я стала другой собирать постель с дивана. Я почти справилась с этим и уже укладывала матрас на место, когда в трубке раздался голос Робина:

— Мисс Варшавски? Говорит Робин Бессинджер.

— Вик, — поправила я его.

— О, Вик. А я-то удивлялся, что значат эти инициалы. Значит, так: наши лабораторные анализы не показали никаких следов младенца в руинах. С другой стороны, если он попал в сильное пламя, то мог просто сгореть дотла. Поэтому они решили взять на анализ золу. Результаты будут готовы через несколько дней. Роланд Монтгомери, из отдела поджогов и взрывов, хочет встретиться с тобой, выяснить, откуда у тебя сведения о ребенке.

Я не знала наверняка, была ли маленькая Кэттерин в «Копьях Индианы» во время пожара. В данный момент я даже не была уверена в том, что у Сериз вообще есть ребенок или мать. Но сказать это Робину я не могла.