Книга Слепая зона, страница 66 – Сара Парецки

Стоя у себя в гостиной, я вспыхнула, будто только сейчас поняла его слова. Но почему компромисс? Я согласилась на один ради «Ламии». Пойти еще на один ради Эмили? Я не могла.

Глядя вглубь бокала, я видела горящие темные глаза матери. Габриэлла была похожа на какую-то дикую птицу, добровольно выбравшую клетку, а потом неистово бьющую крыльями о стенки и разбивающуюся о них. Если это было то, что приносил в итоге компромисс, я этого не хотела.

Красное стекло несло не успокоение, а смятение. Я добавила в бокал виски и села звонить Терри Финчли. Беседа не была теплой, но и не развела нас по разные стороны баррикады окончательно. Прежде чем окончить разговор, Терри даже извинился за то, что передал мне сообщение через Конрада.

— Веришь или нет, но у меня и в мыслях не было оскорбить тебя, Вик. Я подумал, ты прислушаешься к нему там, где не станешь слушать меня.

В свою очередь я извинилась, если мой разговор с Фейбианом окунул Финчли в кипяток.

— Полагаю, я должен тебя в некотором смысле поблагодарить, – кисло заметил он, – без тебя я, возможно, никогда бы не смог лично поговорить с шефом детективов.

— Кроме шуток, кому звонил Мессенджер?

— О, он обратился непосредственно к прокурору штата. И так как Фейбиана Мессенджера поддерживает сенатор Соединенных Штатов, хотя он и республиканец, Клайв Лэндсиер разговаривал с ним лично. Он, очевидно, сказал Фейбиану, что тот мог официально подать заявление на тебя. Затем Лэндсиер позвонил Кеймовичу, чтобы убедиться, что я по пустякам не беспокою важных горожан. – Финчли невесело хохотнул. – К сегодняшнему утру, когда я говорил с Мессенджером, он немного успокоился, но мы должны были пылинки с него сдувать, чтобы получить разрешение поговорить с его дочерью. Допрашивала офицер Нили. Откровенно говоря, девочка ничего особенного не сказала. Она просто бубнила «да» всякий раз, когда Нили спрашивала ее об отце.

— Фейбиан запугал ее, – сказала я. – Я никогда не видела, как он бьет девочку, но однажды вошла к нему сразу после того, как он ударил по лицу Дердри в присутствии дочери. Кто знает, сколько раз происходило подобное? Ему не нужно бить Эмили, чтобы запугать ее, он разговаривал с ней так же грубо, как и с ее матерью. Известный психологический прием! Именно поэтому я хочу убедиться, что он не принудил Эмили обеспечить ему алиби.

— Будь осмотрительнее, Вик, – эхом повторил он за Конрадом. – Если ты обратишься к девочке, и он захочет, чтобы тебя арестовали как подстрекателя или преследователя, мы должны будем это сделать.

— О, ради Бога, Терри, не пугай меня большим начальством. Если я должна оставить Эмили в покое, то я хочу быть уверенной, что твои ребята ее не бросят.

Он ничего не ответил.

— Я навещу ее в школе в понедельник, хотя и не разделяю твоей уверенности, что у нее есть что рассказать.

— Откуда девочка знает, что Фейбиан был дома в пятницу ночью? – спросила я, стараясь быть спокойной. – Она не могла бодрствовать всю ночь. Фейбиан сказал, что в ночь убийства Дердри оставила ему записку – «оскорбительную записку», по выражению Фейбиана, в которой говорилось, что она пошла в центр города. Кстати, он сказал тебе об этом?

— Записку? Нет. – Финчли встревожился. – Я впервые слышу об этом. Я спрошу Нили, но… ты уверена, Вик?