Книга Слепая зона, страница 68 – Сара Парецки

Мысли о Конраде и Дердри требовали выхода, и я, сняв трубку, позвонила Лотти. Она приветствовала меня с дружеским участием, и это подействовало, как бальзам.

— Я читала в газетах о Дердри и беспокоилась, как ты себя чувствуешь, – сказала она. – Как Конрад воспринял это?

Когда я вкратце рассказала ей, что произошло, она была первая за весь уик-энд, кто выслушал меня с сочувствием. Лотти давно знала Дердри, поэтому ей не трудно было понять, почему я оставила Дердри одну в своем офисе.

Найдя в Лотти сочувствие, я поделилась с ней своими опасениями в отношении Эмили. Когда я описала свои встречи с девочкой, во время приема и вчера вечером, Лотти заметила:

— Значит, Сэл Бартел была права, говоря о Дердри. Я не знаю, что можно сделать в этой ситуации, Вик. Пожалуй, единственное, что остается, – это найти мать Дердри и посмотреть, не тот ли она человек, которому можно доверить девочку.

Это был правильный совет. Некролог в «Геральд стар» публикует имена живых родственников, что облегчит мне задачу. Я сухо поблагодарила Лотти и замолчала, раздумывая, как закончить разговор.

— Хочешь, приходи ко мне, выпьем, – предложила Лотти бесцеремонно, словно боялась получить отказ, – или тебя развлекает Конрад?

— Конрад на ночном дежурстве. И я с удовольствием приду к тебе. Сегодня меня не радует уединение.

Запирая входную дверь, я вдруг впервые за несколько недель почувствовала облегчение.

Весь понедельник я занималась уборкой квартиры, готовясь к тому, что, как я надеялась, на очень короткое время, она станет моим домашним офисом. Я сложила в мешок груды газет и журналов и отвезла в утиль вместе с коллекцией пустых консервных банок. Между журналами я нашла старые счета, оставшиеся без ответа письма и всякого рода документы. Я оплатила счета, написала письма, убрала нотные листы, отполировала деревянные поверхности, отмыла пластиковые и металлические, перестирала две корзины белья.

Но на этом я не остановилась. Вычистила ванную и отскребла застарелую плесень между ванной и полом. Возвращаясь с пункта приема утиля, я купила щелок и вычистила плиту. Проснувшись утром во вторник на чистых простынях, я уставилась в потолок, чувствуя, что что-то не так. Наконец поняла: пропала паутина. Я так привыкла видеть скрючившееся тельце насекомого на свисающих обрывках паутины, что его отсутствие расстроило меня.

Я лежала в кровати, наслаждаясь ощущением чистоты. Это было как возвращение в детство – лежать в совершенно чистом, уютном гнездышке. Без нескольких минут восемь в мое спокойствие ворвался телефонный звонок Дэроя Грэхема.

— Что слышно в отношении места для Маккензи? – потребовал он отчета без всякого вступления.

— Ничего, – откровенно призналась я, испугавшись, что говорю правду. – В моем офисе в пятницу ночью убили женщину, это отвлекло меня от поисков трудовой терапии для вашего сына.

— Случившееся не имеет отношения к моей просьбе. Просто найдите благотворительную организацию, которой нужна какая-нибудь помощь. Это может быть что угодно; я был бы счастлив видеть, как мой отпрыск моет туалеты, но у меня должна быть гарантия, что это будет скоро. – Его выступление было похоже на то, как лает Митч, чтобы привлечь внимание.

— Сделаю все, что могу. – Меня разозлило, что его высший разум мог воспринимать только собственные проблемы, а убитая женщина, в конце концов, не большее препятствие, чем колики в животе или спустившаяся шина.