Книга Слепая зона, страница 70 – Сара Парецки

Я поставила в известность своего бухгалтера, и он сказал, что я могу получить продление срока регистрации, но только если у меня оплачено то, что я должна была оплатить до пятнадцатого. В течение трех часов я разбирала документы, с трудом вспоминая, какие недатированные счета относились к девяносто первому году, а какие – к мезозойской эре. Коэффициент полезного действия был очень низок, поэтому я решила нанять бухгалтерского клерка, чтобы за неделю он привел мои дела в порядок.

К сожалению, обзванивая агентства, я обнаружила, что не у меня одной в Чикаго была такая потребность в период уплаты налогов: самое раннее, когда я могла получить кого-нибудь, была следующая суббота, и я должна была бы заплатить двойную плату за сверхурочные. Я вспомнила о своем собственном налоговом счете и решила вернуться утром, чтобы закончить работу самой.

После этого пошла в публичную библиотеку, чтобы просмотреть газеты и попытаться разыскать мать Дердри. Некрологи, называя ее имя – Элизабет Рэгвуд, – не давали адреса. Она также не значилась в адресных книгах жителей города и пригородов. Я обратилась к нескольким знакомым газетчикам с просьбой помочь, но так и ушла с пустыми руками.

Прежде чем отправиться к себе, я зашла к мистеру Контрерасу.

— Я побегаю с собаками: мне нужно проветрить мозги и поразмяться. А потом приготовлю нам на обед что-нибудь вкусненькое – когда у нас такое настроение, давайте вообразим, что мы богачи и можем есть омаров с шампанским.

— Нет, детка, не трать лишних денег, пусть будет просто пицца или готовый китайский обед, что-нибудь попроще.

Я чмокнула его в щеку.

— Предоставьте это мне.

Возвращаясь из парка, я заехала за эскалопами и бутылкой «Тэйттинджера» к дорогому бакалейщику близ Фуллертон. По дороге домой я напевала старую песню моей матери о рыбаке, который поймал кита и держал его в ведре, а тот лил слезы из голубых глаз и просил, чтобы его не ели. Мое пение оборвалось, когда я остановилась напротив дома. Перед домом стоял полицейский автомобиль. Терри Финчли уже открывал дверцу водителя, но прежде чем он поставил ногу на землю, со стороны сиденья пассажира выскочил Фейбиан Мессенджер. Я пошла по пешеходной дорожке к входной двери. Если у них ко мне дело, пусть сами подойдут ко мне.

— Вик! – Фейбиан бежал за мной. – Вик, пожалуйста, верни мне дочь. – Его голос дрожал от горя.

Я смотрела на него, потеряв дар речи. Терри, подбежав к нему, злобно посмотрел на меня. Офицер Нили, стоявшая позади него, тоже выглядела мрачной.

— Что вернуть, детектив? – спросила я. – Фейбиан поступил в полицию?

Терри не улыбнулся.

— Мы ведь все решили в воскресенье, Варшавски, ты должна держаться подальше от Эмили Мессенджер, и я считал, что ты обещала Конраду…

Меня охватил гнев. Я кликнула собак, развернулась и вихрем влетела в дом. Митч, менее дисциплинированный, чем его мать, отстал, чтобы обнюхать вновь прибывших. Когда он увидел, что дверь перед ним закрылась, он обиженно взвизгнул и, подпрыгнув, оперся передними лапами о дверь, загородив дорогу Финчли и Фейбиану.

Мистер Контрерас, естественно, наблюдал происходящее из окна своей гостиной и теперь торопливо спускался мне навстречу по короткой лестнице, ведущей к вестибюлю. Я прервала его на середине фразы «Что происходит, детка?».