Книга Слепая зона, страница 63 – Сара Парецки

Сопровождая нас по дорожке, ведущей в дом, Джасмин строила догадки о моем подарке. У двери Конрад обернулся:

— Ты ведь не собираешься всем этим испортить Зу-Зу день рождения?

— Конечно нет, Конрад. Я не примадонна, но я профессионал. Это трудная битва, требующая, чтобы твои ребята в форме верили в нее, но я не собираюсь сдаваться.

Он усмехнулся:

— Я так и знал.

Джасмин, устав от промедления взрослых, подошла сзади к своему дяде и стала подталкивать его в дом.

— Я привела их, тетя Зу-Зу, я привела их! А теперь ты посмотришь подарки? Мамочка приготовила тебе чудеснейшие.

— Джеззи! – взвизгнула ее старшая сестра. – Ты все испортишь. Замолчи!

Джасмин, неугомонный любитель вечеринок, не обратила внимания на окрик. Она протянула мое подношение Камилле, которая встала с пола, чтобы обнять своего брата и меня.

В доме было полно народа. Собрался весь клан Роулингсов. Были все, кроме самой младшей сестры Конрада Дженис, невролога, постоянно живущей в Атланте. Прибыли все старые друзья семьи и женщины-работницы, которые вместе с Камиллой занимались созданием кооператива «Ламия», и все дети. Пришла даже Фиби Квирк, как главный инвестор «Ламии», а на полу рядом с Камиллой сидела Тесса Рейнолдс, скульптор, с которой Конрад встречался несколько лет.

Миссис Роулингс поднялась с кушетки, где она разговаривала со старшей дочерью Элейн, тяжело вздохнула, чтобы все слышали, и потерла спину, давая нам почувствовать, скольких сил стоит ей проявить вежливость к подружке сына. Я обошла толпу людей, сидевших на полу, чтобы поздороваться с ней и Элейн.

— Ах, детка, – сказала миссис Роулингс Конраду, – ты так много работаешь в последнее время. Мы соскучились по тебе. Тесса пришла. Уверена, ты захочешь поговорить с ней.

— Здесь Вик, мама, – мягко сказал Конрад.

— Я знаю, что она здесь, я вижу. Как поживаете, Вик? – Здороваясь, она подала мне руку официально и отчужденно, как королева.

Это была плотная женщина, которой уже исполнилось шестьдесят. Она осталась вдовой с пятью детьми, когда Конраду было двенадцать. Ни у кого из них не было легкой жизни: миссис Роулингс провела долгие годы в пекарне, старшие, еще учась в средней школе, подрабатывали случайными заработками, только Дженис, самая младшая, посещала колледж среднего уровня, оплачиваемый ее усердно работающими сестрами и братом.

Как единственный мужчина, Конрад волей-неволей был признан главой семьи. Ему приходилось работать двадцать— тридцать часов в неделю в течение всего времени учебы в средней школе, имея при этом репутацию хорошего учащегося. Вот почему у Конрада не возникало сочувствия к нынешнему обилию исключенных из средней школы.

Как не раз говорила мне Камилла, при таких обстоятельствах ни одна женщина не будет достаточно хороша для маминого мальчика. То, что я белая, делало меня менее желанной, чем многих других, и Тесса, ныне любимица миссис Роулингс, очевидно, раньше пользовалась не большим расположением, чем я.

Камилла считала, что Конрад до сих пор жил бы с матерью, если бы Вьетнам не вырвал его из средней школы. «Конрад не в состоянии обидеть даже мухи, – объясняла она. – Мама плакала и стонала бы о своей спине каждый раз, когда он заговаривал бы о своем переезде, поэтому Конрад оставался бы еще на несколько недель, пока она не почувствует себя лучше. И так до бесконечности. Нет, эта война была безобразием, и Дядюшка Сэм обошелся с Конрадом точно так же дерьмово, как и со всеми другими черными из Саут-Сайда, сделав из них пушечное мясо. Но я все же думаю, что во Вьетнаме был луч надежды».