Книга Слепая зона, страница 212 – Сара Парецки

— Ты видела это письмо? – громоподобно взревел Фейбиан. – После обещания быть благоразумной Дердри показала его тебе?

— Не думаю, что она хотела предать тебя, – сказала я, – но иногда, выпив лишнего, Дердри забывала, что можно и чего нельзя говорить. Она нашла письмо в твоих бумагах?

— Гантнер писал мне домой, потому что знал, как будут любопытствовать секретари и студенты, если увидят письмо от сенатора Соединенных Штатов. Он не знал, что моя жена столь любопытна. Она всегда сама разбирала почту и увидела письмо. Она пришла ко мне в кабинет, когда я читал его, и выхватила письмо из рук. – Фейбиан выдал театральный вздох. – Она была назойлива, как леди Макбет: не давала мне покоя, пока я не объяснил, зачем ко мне обращается сенатор. Она думала, что, если я окажу ему такую услугу, он непременно выхлопочет мне судейскую должность. Не знаю, почему она этого так желала, по-видимому, дело было в престиже. Наверное, она думала, что это поднимет ее в глазах завсегдатаев кафе Гайд-Парка.

— Сам ты, конечно, не хотел этого, – произнесла я спокойно. – Когда ее убили, ты не подумал, что это как-то связано с Гантнером и деньгами с Каймановых островов? Кстати, как они их ввозили?

— Дердри не рассказала тебе?

— О, я знаю о больших деньгах, переведенных по телеграфу «Сенчури» с Кайманов, и почему три муш… Гантнер и его дружки делали такую тайну из этого. Но откуда взялись пять миллионов, которые Джаспер держал в ящике своего стола?

Его губы скривились в презрительной улыбке.

— Если произошло чудо и Дердри соблаговолила удержать в секрете хотя бы малую часть того, что знала, я тем более не собираюсь открывать этой тайны.

— Фейбиан, ты не представляешь всей тяжести своего положения: в ближайшие дни сообщения о незаконных торговых сделках «Гант эдж» с Ираком появятся на первых страницах газет. И знаешь, что сделают Гантнер и Блэкли? Они сделают тебя мальчиком для битья. «Фейбиан Мессенджер посоветовал нам поступить так, – скажут они. – Профессор-юрист из Чикагского университета заверил нас, что мы не нарушаем ни один из разделов налогового законодательства, тем более „поправки Боланда“». К тому же ты получишь срок за убийство своей жены. Поэтому они и украли.

Фейбиан хотел вставить слово, но я продолжала говорить, не обращая на него внимания.

— Нет, ты дослушай меня, Мессенджер. У меня есть свидетель и есть магнитофонная запись его показаний. Во вторник утром после того торжественного обеда Доналд Блэкли принес биту в офис Джаспера Геккомба. Полагаю, он сунул ее под пальто, когда уходил. Опросив всех гостей, мы, вероятно, даже найдем того, кто видел, как он это делал, но промолчал, считая, что хозяину известно об этом. Как бы то ни было, Блэкли украл твою биту. Геккомб или, возможно, один из его прорабов, парень по имени Энтон, на следующую ночь убил Дердри. Блэкли надеялся, что тебя арестуют. Все их проблемы были бы решены, в буквальном смысле слова, одним ударом. Дердри, которая за обедом остроумно намекала на то, что знала, была бы мертва. Ты тоже не смог бы выдать их, потому что сидел бы в тюрьме за убийство жены. Все было тщательно спланировано. Но ты изнасиловал Эмили, и она среди ночи побежала в центр города искать мать. Когда она была в…

— Как ты смеешь?! – завизжал Фейбиан. – Как ты смеешь выдвигать против меня такое гнусное обвинение? Эмили очень неуравновешенный ребенок.