Книга Слепая зона, страница 211 – Сара Парецки

Я поднялась на ноги, которые совсем не слушались меня, и, пошатываясь, вышла из квартиры через черную лестницу, я держала наготове свой «смит-и-вессон». Я тратила уйму времени на то, чтобы в свете фонаря осматривать каждую ступеньку, прежде чем ступить на нее. Пробираясь вдоль здания к своему «транс-аму», я чувствовала себя маленькой и беззащитной.

Никто не попытался схватить меня сзади за горло, когда я открыла дверь, никто не заложил динамит в двигатель; он завелся с обычным успокаивающим урчанием, и я снова ощутила себя королевой дороги, когда сделала разворот и направилась к Саут-Сайд.

Дом Фейбиана стоял темный, ставни на окнах закрыты. Было прохладно, а я уехала без пальто. Дрожа, я прошла по тропинке к северной стороне дома. Приглушенный свет падал из окон рабочего кабинета профессора. Я вернулась к парадному входу и позвонила в звонок, резкими движениями стараясь преодолеть озноб.

Прошло несколько минут. Я позвонила снова, дольше нажимая на кнопку. Пока я размышляла, стоит ли пойти к кабинету и бросить в окно камушек, на двери со скрипом отодвинулся засов.

— О! – Фейбиан, хмурясь, смотрел на меня. – Я не мог поверить, что кто-то пришел в такой час.

— Дело не терпит отлагательства. Как Джош и Натан, пришли в себя? – Я двинулась вперед, и Фейбиан посторонился, пропуская меня в дом.

— Ты хочешь их видеть? Доктор Зейтнер считает, что мальчики сильно травмированы. Он предложил для них курс терапии. Пребывание под землей в течение недели чрезвычайно опасно для таких маленьких детей. Эмили очень неуравновешенная молодая особа, очень неуравновешенная. Не знаю, что она задумала, беря их с собой в туннели… Теперь детей мучают ужасные ночные кошмары.

Я не была удивлена, что Фейбиан так спокойно разговаривал со мной после вчерашнего вторжения в мою квартиру. Его способность изменяться бесила меня, но больше не удивляла.

Я закрыла дверь и вошла в холл.

— Мы пойдем разговаривать к тебе в кабинет? Или удобнее будет в гостиной?

— Разговаривать? О чем разговаривать, Варшавски? Если только ты не пришла извиниться за свое безответственное поведение с Эмили. Я подготавливаю законные действия против тебя, но если ты поможешь мне найти Эмили и отправить ее к психиатру, соглашусь не давать делу ход.

— Сегодня вечером мы будем говорить об Алеке Гантнере, а не об Эмили. О деньгах, которые он и сенатор переводят с Кайманов. Сегодня обнаружено послание, которое Дердри оставила для меня в ту ночь, когда была убита: «Я заставила Фейбиана рассказать мне, как они ввозят деньги, – написала она. – Просто спроси его». Вот я и спрашиваю тебя.

Фейбиан раскрыл рот, но какое-то мгновение стоял, не говоря ни слова, а потом произнес:

— После ее смерти я подумал, что уж теперь-то она перестанет доставать меня, но, видно, ошибся.

— Люди постоянно мешают тебе жить, верно, Фейбиан? – спросила я. – Твоя дочь, твоя жена, я. Боюсь, Алек Гантнер и Джаспер Геккомб скоро тоже подложат тебе свинью. Это они унесли твою биту после приема в честь Мэнфреда Йоу и воспользовались ею, чтобы убить твою жену. Они надеялись, что тебя арестуют за их преступление.

— Ты ошибаешься. Это Эмили убила свою мать. Полиция нашла биту у нее в спальне. Я думал, ты это знаешь.

— Я видела письмо, в котором сенатор Гантнер благодарит тебя за советы по «поправке Боланда». Он также хотел получить совет по налогообложению офшорных банков, так? Ты нашел для него кого-нибудь или сам посоветовал ему представить это как заем? Несомненно, это простейший способ отмыть так много наличности, потому что налоговая инспекция не знала бы…