Книга Ангел-хранитель, страница 229 – Сара Парецки

В обмен на это я пообещала не упоминать об их роли в продвижении облигаций, когда федеральные следователи начнут спрашивать о «Ю.С. Метрополитен». Мы с мистером Контрерасом ушли домой в полном изнеможении. Чтобы отпраздновать нашу победу, мы с ним выпили бутылку «Вдовы Клико».

На следующее утро я подумала о том, не было ли наше торжество преждевременным. В девять часов раздался звонок в дверь, как раз когда я пыталась выяснить, какую нагрузку может выдержать мой живот. Голос по ту сторону железной двери объявил, что это Дик Ярборо.

Он поднялся по лестнице вместе с Тэри, которая хоть сейчас была готова на выставку – на ней был темно-синий дорогой брючный костюм, а на нежную персиковую кожу аккуратно наложена косметика. Дик был одет, как одеваются для уик-энда жители пригородов: рубашка-поло, мешковатые хлопчатобумажные брюки и спортивная куртка.

— Вик, ничего, если я буду называть вас так, правда? У меня такое чувство, как будто я вас хорошо знаю. – Тэри протянула мне руку интимным движением, а Дик держался на заднем плане.

— Да, у меня такое чувство, будто я вас тоже знаю. – Я сделала вид, что не замечаю ее руку. – Вы оба хотите сказать мне что-то важное? Или просто зашли во время благотворительного обхода бедных?

Дик поморщился, но Тэри улыбнулась открытой улыбкой святой. Она опустилась на вертящуюся табуретку у фортепиано и широко открыла глаза.

— Для меня это очень трудный визит, поверьте. Судите сами: вы с Диком были женаты, и я знаю, что у вас должны были остаться друг к другу какие-то чувства.

— На вашем месте я бы спряталась за защитными свинцовыми пластинами, прежде чем подходить достаточно близко, чтобы проверить это, – сказала я.

— Говорят, что ненависть – оборотная сторона любви, – объявила она с таким видом, с каким первокурсникам объясняют закон всемирного тяготения. – Но я знаю – Дик говорил мне, – что вы сами потеряли отца, так что я думаю, вы можете понять мои чувства.

— Питер умер? – Я была поражена. – Этого не было в утренних газетах.

Дик сделал нетерпеливый жест:

— Нет, Питер не умер. Тэри никак не может дойти до сути дела. Они с Питером очень близки, и она боится, что может потерять его надолго – на время тюремного заключения, если не убедит тебя снять обвинения.

Я почувствовала, как мой рот становится жестким.

— Это великолепно, что они близки. Питеру особенно понадобится поддержка в ближайшие шесть месяцев – может быть, даже в ближайшие двадцать лет. И если он будет знать, что дочь на его стороне, верит в него на сто процентов, это очень ему поможет.

На кончиках накрашенных ресниц Тэри заблестели слезы. Но поскольку это была водостойкая тушь, она не потекла черными ручейками по ее щекам.

— Дик говорил, что у вас странная манера шутить, но я не могу поверить, что вам это кажется таким веселым.

— Я не нахожу веселым ничего из того, что случилось со мной за последние три недели. Двое стариков убиты, потому что ваш папа и ваш дядя не хотели, чтобы они рассказывали об операции с пенсионным фондом, которую устроил ваш муж. Как минимум одна пожилая леди чуть было не осталась бездомной благодаря ловкой схеме, которую организовал ваш дядя, чтобы лишить ее всех средств к существованию. И я сама не чувствую особой радости оттого, что в меня стреляли и чуть было не переехали.