Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 141 – Василий Моисеев

— Настоящий мед, слушай, – уважительно обронил казах, проследив за взглядом подошедшего к палатке парня, – чистый сахар! Сплошные витамины, сплошные калории, слушай. Ото всех болезней помогает, раковые опухоли исцеляет, от склероза избавляет. Мужчину настоящим орлом делает. Бери, слушай! Какую выбрал? На какую твой глаз упал? Цена хорошая, слушай. Много возьмешь – уступлю.

Ковалев терпеливо подождал, пока обрушившийся на него словарный поток не приутих, и вклинился в короткую паузу:

— А попробовать можно?

Детектив сделал вид, что не заметил сочного желтого ломтя дыни у самого окошка, как раз и предназначенного на пробу. Для придирчивых покупателей.

— Почему нельзя, дорогой? – Казах оживился еще больше и уверенным движением ножа отсек от ломтя увесистый кусок. – Бери, дорогой, кушай на здоровье. Рахат никогда не предложит плохой товар. Рахат всегда свой товар дает пробовать. Смотри, дорогой, какая красота! Такие плоды только в Казахстане растут. Лучше наших дынь нигде не найдешь.

Дыня и вправду была изумительно вкусна. Мягкая, сочная, она прямо-таки таяла во рту, растекаясь внутри сладостью. Казах смотрел на парня с вожделением, с гордостью за плодородие земли, напитавшей плод силой и соком, за тепло рук, его взрастивших. И он был прав, таким достоянием можно было гордиться. Вадим неторопливо, смакуя и наслаждаясь, обгрыз кусок до самой корочки и честно признался:

— Сколько живу, ничего подобного не пробовал… Во рту тает.

Круглое лицо торговца расплылось в широкой улыбке. Ушлый торгаш допускал мысль, что искренняя похвала покупателя могла исходить от желания немного сбросить цену, и в душе не возражал. Нож в его руке сделал еще одно движение, отрезая ломоть вдвое больше первого. Пожалуй, такой пробой можно насытиться и вообще воздержаться от покупки. Пусть Денис посмотрит из машины, позавидует. Не будет в следующий раз отказываться от общения с продавцами.

А довольный казах спросил:

— Знаешь, дорогой, что означает имя Рахат?

Этого Вадим не знал. Казаха необразованность покупателя не обидела.

— Имя Рахат означает наслаждение, – с умилением пояснил он и добавил: – Это мое имя. Убедился теперь, дорогой, что человек с таким именем не может торговать плохим продуктом? Мои родители еще тогда об этом знали, когда имя мне давали. Так что не сомневайся, дорогой, выбирай любую. Жалеть не будешь. Жена тоже рада будет. Губы женщины после такой дыни становятся такими же сладкими, такими же сочными и желанными… Кушал бы да кушал. Какую возьмешь, дорогой?

Убеждать торговец умел. Вадим переводил взгляд с одной дыни на другую, просунув голову в окошко, и хозяин палатки об истинном смысле этого взгляда не догадывался. Обиделся бы несказанно, если б догадался. Внутри палатки кроме хозяина никого не было.

— Прямо не знаю, – растерянно признался Вадим и неуверенно попросил: – А можно внутрь зайти? Я в деревню еду, хочу несколько штук взять.

— Почему нельзя, дорогой? – удивился торговец. – Заходи, выбирай. У Рахата все можно, Рахат свой товар от покупателя никогда не прячет. Заходи.

Вход в палатку, представляющий собой ненадежную фанерную дверь, был с тыльной части улицы, и это было на руку. Огибая палатку, Ковалев окинул взглядом оживленную улицу, скромный «четыреста двенадцатый» неподалеку, через стекла которого лениво взирал на происходящее следователь Денис Прошин, и перешагнул порог гостеприимного заведения. Плоды наслаждения, примерно штук пятьдесят, громоздились аккуратной горкой в углу. Центнера полтора. При средней цене 35 рублей за килограмм содержимое палатки тянуло тысяч на пять. В такой торговле есть смысл. В принципе в торговле смысл есть всегда.