Книга Хочу вспомнить все, страница 90 – Марина Линник

Я вошла в квартиру и, пройдя темный коридор, очутилась в гостиной. Книжный шкаф, старенькое пианино, круглый стол, накрытый полинявшей скатертью, и пыльный абажур над ним, несколько стульев, на стенах – выцветшие картины – вот и все убранство комнаты. Повсюду веяло запустением и безнадежной бедностью.

— Вы простите, ради бога, у нас не убрано, – извинился мужчина, смутившись, – жена вторую неделю болеет, не встает с кровати… А что я сам могу? Присаживайтесь. Чем бы вас угостить? Хотите чаю? Правда, сахара нет, но чай настоящий. Я выменял его на свои запонки.

— Нет-нет, – поспешно проговорила я, покраснев. – Я буквально на минуточку.

Мне вдруг стало стыдно и неловко за свой заграничный лоск.

— Так вы хотели узнать о Заварских? – продолжил мужчина. – Что рассказывать?

— Я хотела узнать, куда они делись. Сергей Константинович, Надежда Кирилловна, Соня… они уехали куда-то? Я ничего не знаю о них с той поры, когда они посадила меня и няню в телегу и отправили на вокзал.

— Я помню тот день, дорогая, я смотрел на вас из окна… Как давно это было.

— Вам известно, что с ними стало в дальнейшем? Они уехали за границу?

— Увы, – тяжело вздохнул мужчина. – Сергей Константинович был чересчур упрям, за неподатливость и поплатился. А сколько раз Надежда Кирилловна уговаривала мужа бросить все и покинуть Москву!

— Его арестовали? – ужаснулась я.

— Нет, его убили прямо на пороге нашего дома.

— Что? – весть потрясла меня. – Но когда? За что?

— За что? Да после революции любой человек, если не был одет в бушлат, шинель или ватник, то сразу причислялся к буржуям, а стало быть, к классовым врагам, противникам нового порядка. Вы же знаете, как Сергей Константинович бывал резок. Возвращаясь как-то домой с рынка, куда его отправила жена, чтобы обменять вещи на еду, он был задержан патрулем для проверки документов. Вслед за тем ему предложили пройти с ними для уточнения личности. Они так обычно делают… Меня уже один раз так задерживали, еле вырвался из их лап… Приди он на пять минут раньше, они бы не столкнулись с ним, и тогда бы ничего не было. Сергей Константинович начал возмущаться, кричать, что они не имеют права. В ту минуту я как раз выглянул в окно, чтобы узнать, что случилось, почему кричат на улице… А увидел… один из солдат, видимо, по приказу начальника взял и проткнул Сергея Константиновича штыком. Сколько же было крови…

— Господи! Какой ужас! – побледнев, прошептала я. – А что же Надежда Кирилловна? Соня? Что с ними случилось? Где они?

— Надежда Кирилловна умерла через день… отправилась вслед за мужем. Врач сказал, что сердце не выдержало.

— Боже мой! – Я закрыла лицо руками и расплакалась. – Как же я умоляла их поехать со мной. Как просила!

— Вы отбыли в Константинополь? Я прав? – поинтересовался мужчина, с любопытством оглядев меня с головы до ног. – Значит, люди не зря бегут за границу. Никогда бы не узнал вас, встретив на улице. Как Прасковья поживает? Она вернулась в Россию с вами?

Понимая, что в его глазах я выгляжу расфуфыренной барынькой, я поведала этому свидетелю прошлого свою историю, рассказав обо всем: о злоключениях, потерях, бедах и страданиях, утаив от него только истинную цель моего приезда в Москву. Рассказала и о жизни эмигрантов за границей; без прикрас, только голую правду, не очерняя, но и не приукрашивая.