Книга Хочу вспомнить все, страница 39 – Марина Линник

— Да девай куда хошь, – рассмеялся бородач. – А можешь и тута бросить. Собаки бродячие шибко голодные… Чё пужаешься-то?

— Да как-то не по-человечески, – перекрестившись, проговорил молодой парень. – Схоронить бы…

— Нечего из-за гниды буржуйской спину горбатить, – подойдя к нему, буркнул Петро. – Нам еще эту вон тащить… А может, бросим ее тут, Серега? На что девица-то тебе сдалась? Помрет, и дело с концом. Попомни: пожалеем мы еще о том, что укокошили ейного муженька. Чуйка у меня о-го-го! Ох, пожалеем!

— Да перестань нести ахинею, – рассердился военный, но потом похотливо улыбнулся и добавил: – А она… ничего. Тощенькая, конечно, не в моем вкусе, впрочем, в этом что-то есть. Благородных-то у меня еще не было… ну а ежели не понравится иль артачиться будет, то солдатне отдам. Пусть и они немного развлекутся… Без бабы на войне несладко приходится… Ну, чего уставились? – повысил он голос на бородача и матроса. – Берите молодуху, и пошли отсюда. Что-то прохладно стало… Не пора ли нам согреться? А, Петро? Семеныч, Лаврушка! Чего носы повесили? Угощаю всех! Пошли!

Подхватив меня, убийца и его дружки двинулись к дому, в котором располагалось их временное пристанище. Вскоре на платформе не осталось никого, кроме неподвижно лежащего на окровавленном снегу Николая Аничкова, самого благородного человека из всех, кого я когда-либо встречала.

Комиссар Арно Вилар отложил дневник Екатерины Алексеевны в сторону. Он был подавлен. Преступление, свидетельницей которого была графиня, было ужасным. «Убить без суда и следствия. Как такое возможно? – размышлял он, закуривая трубку. – Я всегда говорил, что советская власть – это власть, во главе которой стоят мерзавцы и убийцы. Да… времена тогда для России настали темные и сложные. Да и сейчас, чего греха таить, немногим лучше. Недаром же поток иммигрантов из Страны Советов не уменьшается, хотя уехать оттуда с каждым годом становится все сложнее и сложнее».

— Господин комиссар, – слегка приоткрыв дверь и заглядывая в комнату, произнес инспектор Дидье. – Обыск закончен. Я могу отвести арестованного в комиссариат?

— Да-да, – машинально отозвался Вилар, но потом тряхнул головой, отгоняя от себя думы, и добавил: – Отвези его и отправляйся спать, скоро уже сутки, как ты на ногах. Ближе к двенадцати предоставишь отчет. Иди!

— Спасибо, господин комиссар, – поглядев на шефа с благодарностью, ответил инспектор. – Машина уже ожидает вас. Вам бы тоже не мешало отдохнуть.

— Très bien, – кивнул Вилар в знак согласия. – Значит, договорились. В двенадцать буду ждать тебя в своем кабинете.

Уже сев в машину, комиссар понял, что смертельно устал. На улице было раннее утро. Солнце только-только поднялось из-за горизонта и робко осветило спящий город. Дворники погасили фонари и приступили к уборке улиц. Стайки птиц, весело щебеча, полетели по своим делам. А лавочники принялись открывать окна и двери, готовясь встретить первых покупателей.

— Домой, господин комиссар? – спросил водитель.

— Нет, надо ехать к префекту полиции, – проворчал Вилар. – Он раз десять позвонил за ночь, требуя от меня немедленного отчета. А что я ему покажу? Ладно, поедем уже…

Через пятнадцать минут комиссар Вилар сидел напротив префекта.

— Ну так что, Арно? – нетерпеливо барабаня пальцами по столу, вопросил Гюстав Кароль. – Тебе удалось поймать убийцу? Я говорю о том парне, которого заметили в кафе и который застрелил графиню Тюренн. Надеюсь, подозреваемый уже задержан? Как я уже говорил тебе, нельзя поднимать шумиху. Граф – очень влиятельное лицо не только во Франции, но и за ее пределами.