Книга Хочу вспомнить все, страница 36 – Марина Линник

— Милая, – взяв меня под локоть, тихо произнес Николя. – Тебе и впрямь лучше помолчать. Не стоит досаждать им вопросами. Они пьяны, да еще и раздражены.

— М-мне очень страшно, – призналась я, кутаясь в большой платок, подаренный мне женой чиновника, возглавлявшего Комитет рабочих и крестьян в Псковской губернии.

Меня бил озноб от крайнего перевозбуждения и страха за судьбу Николая. Я понимала, что его жизнь висит на волоске.

— Все будет хорошо, – попытался успокоить меня муж, украдкой поглядывая на наших конвоиров.

— Куда вы ведете нас? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Николай.

— Не твое собачье дело, буржуйчик, – откликнулся тот, кого солдат называл Петро. – С такой контрой у нас разговор короткий. Будь моя воля, так давно бы жахнул тебя и твою бабенку. Скока крови вы, кровопийцы, попили народной? У, паскуда!

Он замахнулся и ударил мужа прикладом по лицу. Из носа и рассечённой брови сразу же хлынула кровь, окрашивая снег в алый цвет.

— Не трогайте его! – бросилась я на солдата, но тот ловко увернулся и следующий удар пришелся на мою спину.

Я рухнула, словно подкошенная. Острая боль пронзила все тело. Николай бросился на обидчика, однако тут к нему подскочили двое других солдат и начали бить что есть силы. Они с яростью наносили удар за ударом, не давая мужу перевести дух. Кое-как поднявшись, я попыталась вмешаться, но мощный удар человека в кожанке вновь сшиб меня с ног. В голове зашумело, и тошнота подступила к горлу. Тем не менее я, вытирая кровь с разбитой губы, опять встала, но в этот миг ко мне подскочил Петро и, крепко взяв за шиворот, отволок подальше от того места, где трое головорезов ногами избивали лежащего на снегу Николая.

— Ну все, кончай мутузить! – приказал человек в кожанке, устав избивать беззащитного. – Он мне нужен живым.

— Сергей Владимирович, дайте еще разочек жахнуть. Уж дозвольте, прям руки чешутся… Уф, морда буржуйская!.. Ох, гляньте! Бедная бабенка как мается, вишь, руки-то изломала, – фыркнул бородатый мускулистый мужик в фуфайке, вытирая рукавом пот со лба.

Петро на самом деле еле удерживал меня от попыток вмешаться в побоище. Откровенно говоря, я не знаю, откуда у меня взялись на это силы. При моем довольно-таки высоком росте я была тогда щуплой и хилой. Но при виде того, как три пьяных мужика избивают моего ни в чем не повинного мужа, во мне будто открылся источник неведомой энергии. Я готова была броситься на защиту любимого даже ценой собственной жизни.

— Поставьте его на колени, – приказал человек в кожанке, которого называли Сергеем Владимировичем, – разговор есть… Слушай сюда, контра, – встав перед Николаем, начал военный. – Либо ты расскажешь, с какой целью ты ездил в Псковскую губернию, либо я прихлопну тебя прямо на глазах у твоей молодухи, и она останется вдовой. Тебе выбирать!

Николай с трудом поднял разбитое в кровь лицо и поглядел мимо мучителя на меня. От этого взгляда сердце мое упало, ибо он был красноречивее слов. Николушка прощался со мной, так как понимал, что другой возможности у него уже не будет.

— Я уже сказал вам, – тихо проговорил муж разбитым ртом. – Я ездил договариваться о поставке продуктов. Петроград ждет голод, если мы не наладим снабжение.

— Брешет, – фыркнул молодой матрос, сплюнув. – Ей-богу, брешет. Эти богатеи только о кармане думают. Что ему до голодного народа?