Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Фазана качнула могучая, изведанная уже волна знакомых ощущений. Ноги и руки враз ослабли, и он остановился у стены, прикрыл глаза. На какие-то секунды нарушился привычный, размеренный шаг солдата, а Хорек заметил, зашипел с новой силой: — Не надо сопротивляться, служивый. Не надо. Я же вижу-у… Фазан усилием воли оторвался от стены, цыкнул на Хорька, даже замахнулся на него, но зэк лишь усмехнулся, даже не отодвинулся от решетки… Все это происходило утром, после погрузки зэков, а потом состав потащили к Ярославскому вокзалу и до отправки в дальний путь оставалось каких-то полчаса. «Вечером уколюсь, – решил Фазан. – В ночную смену легче укрыться от прапора. С Аликом придумаем что-нибудь. Шприцы у него заправлены, пойдем вон в туалет и ширнемся. А этот пидор, Хорек, получит свое, получит!..» …Пассажиру первого вагона хорошо слышно, как живет-работает электровоз, особенно если выйти в тамбур. Здесь зад могучей электрической машины прямо перед глазами: две фары, кабина с пустыми стеклами, грохочущий, прыгающий вверх-вниз сцеп. Так и кажется, что на очередной какой-нибудь неровности сцеп вовсе выскочит из соединения, электровоз умчится вперед один, не зная о разъединении состава, а вагоны, прокатившись по инерции, остановятся где-нибудь в ночном поле и будут сиротливо дожидаться возвращения своего блудного железного коня. Сейчас конь был все-таки надежно пристегнут к двадцативагонной повозке, убежать-расцепиться ему никак не удавалось, и он, натужно воя тяговыми двигателями, громыхая на стыках рельсов многотонной своей тяжестью, покорно и споро тащил за собою эту повозку из зеленых пассажирских вагонов, на боках которых посверкивали белым маршрутные доски с надписью «Русь». В нерабочем тамбуре «столыпина» – двое, два пока не состоявшихся железнодорожника: Фазан и Алик Армавирский. Поговорить и вспомнить им есть о чем – оба до армии имели отношение к железной дороге. Сейчас они живо обсуждали преимущества и недостатки ЧС-2, электровоза, который тащил состав и был у них перед глазами. Впрочем, разговор им этот скоро наскучил, ибо познания машины и у того и у другого были все же поверхностными, дилетантскими, и тема диалога довольно быстро иссякла. Два бравых «вэвэшника» снова заговорили о вещах более близких и понятных, о своем нынешнем деле – о зэках и отношениях с ними. — Хорька ночью надо отметелить, – предложил Фазан. – Он сам на кулак просится. — А чё, проблем нету, – легко согласился Алик Армавирский. – На толчок поведем и сделаем. Он стал говорить, как осуществить это без особого шума: прикрыть дверь в туалете, рот Хорьку завязать полотенцем… Фазан слушал, кивал, чувствуя, как знакомая требовательная волна поднялась в теле, пошла снизу вверх, ударила в голову, потребовав – мак! Дай мака!.. Отравленная кровь жила теперь по своим биологическим законам, навязывала свои требования тому, в чьих жилах текла, направляла мысли в определенное русло – мрачное и, казалось, безысходное. Перед глазами Фазана стоял шприц – беленький, чистенький, с красными делениями, с тонкой короткой иглой. Это потом игла будет в крови, и содержимое цилиндрика из светло-коричневого превратится в алое, смешанное с кровью, если вколоть иглу в вену и потянуть поршенек на себя. И будет видно, какая именно кровь потечет по венам, что конкретно принесет тебе облегчение и кайф. |