Книга Операция «Пепел», страница 126 – Валерий Барабашов

Мормышка бросился вдоль перрона – расталкивая людей, едва не налетев на тележку, полную сумок и чемоданов. Пятился как раз новый состав, на соседних путях тоже уже стояли вагоны, нырять под них было опасно и неразумно – где именно мог сейчас быть Бульбаш?! Где?!

За те пятнадцать – двадцать минут, что Настоящий Полковник двигался к Ярославскому вокзалу, Мормышка обежал практически все перроны, мелькая то у самого вокзала, то между вагонами, то заглядывая под электрички.

Бульбаш же все это время спокойно сидел возле одной из будочек путейцев, поглядывая в сторону отстойного парка, откуда должен был появиться состав поезда, на вагонах которого красовались бы вожделенные буквы – «Русь».

От будочки до первого вагона, то есть до конца платформы, – две минуты ходу. Он, Бульбаш, поднимется тогда, когда диктор вокзала скажет: «До отправления поезда „Русь“ осталось пять минут. Повторяю…»

За Елену он не беспокоился. Она будет на месте вовремя. Бульбаш был в этом абсолютно уверен.

…Взмыленная команда Настоящего Полковника вырвалась на простор перронных полей Ярославского вокзала минут за десять до отправления «Руси». Конечно, ни сам Котляр, ни его подопечные не знали, в какой именно поезд намерены садиться Бульбаши, но тут сработала логика. Котляр, глядя на Мормышку уничтожающим взглядом, спросил:

— На каком пути они ждали поезд?

— Вот здесь, на шестом.

— Значит, Урал или Дальний Восток. «Малахит» уже ушел, остается «Русь». Рискнем. Ты! Ты! – Он тыкал пальцем в Мормышку и Колуна. – Со мной, в поезд. Прокатимся до Ярославля. Потом вернемся, если ничего не найдем… Остальным ждать тут, на площади. Будем вечером.

Подбежав к вагону, Настоящий Полковник молитвенно сложил руки перед неприступно-величественной женщиной в строгой железнодорожной форме:

— Уважамая! Прошу! Командированные! Нам до Ярославля. Билеты не успели взять, вот наличные…

Поезд еще стоял, и неприступно-величественная позволила себе малость поломаться, но вид новеньких сотенных решил вопрос в пользу экономики: поезда ходили нынче полупустыми.

— Подождите вон там, в тамбуре, – сказала проводница. – Я вас расселю.

— Нам бы вместе, трое… Одно купе.

— Я же сказала: ждите! – проводница чуть возвысила голос, и Котляр понял: в бутылку лезть не надо.

Они поедут.

Набитый зэками «столыпин» прицепили к фирменному поезду «Русь» как обычно, в голове состава, сразу же за электровозом. Вагон был неприметным: с виду – обычный пассажирский, ничем особенным от других не отличался и на него, как водится, внимания не обращали. Но внимательный взгляд увидит решетки на окнах, матовые стекла, солдат-краснопогонников с автоматами, а то и рослую красивую овчарку, следящую за дисциплинированным поведением «контингента» осужденных.

Погрузка зэков шла с утра в отстойном парке, вдали от перронной суеты. Так и должно быть. В самом деле, не тащить же осужденных в центр столицы, к тому же Ярославскому вокзалу, где, не дай бог, конечно, кому-то из з/к^[5] придет в голову идея броситься в побег, воспользовавшись многолюдьем, или организовать нечто из ряда вон на глазах сотен пассажиров.

Такие вещи недопустимы. На промежуточных станциях, там, разумеется, зэков заталкивают в «столыпин» и выгружают на глазах у всех под охраной конвоя, а Москва – станция тупиковая, конечная, тут разумнее спецвагон цеплять к поезду уже отработанный, готовый к длительному пути следования.