Книга Операция «Пепел», страница 131 – Валерий Барабашов

Он, Фазан, убьет ее не сразу. Сначала он помучает ее, попугает смертью. Пусть она испугается как следует, пусть она поймет, что не имела права так поступать со своим другом, со своим парнем, который полюбил ее и хотел на ней жениться. И пусть она еще успеет пожалеть о том, что сделала.

Поезд через их станцию пройдет в два часа ночи, в начале третьего. Самое глухое, но очень удобное для него, Фазана, время.

Он возьмет свой автомат, откроет давно припасенным ключом дверь этого нерабочего тамбура, рванет стоп-кран и спрыгнет навстречу неизвестности.

Если кто-то из своих попытается помешать ему – он будет стрелять.

Да, будет.

Его в этом вагоне-тюрьме ничто уже не удержит.

Пусть Римулька отвечает за все.

Пусть все знают, какая это подлая тварь, булка безмозглая!.. Шлюха мяконькая…

Смерть изменщице!

В Прикамск пришла шифровка на имя Вахи: «АПЕЛЬСИНЫ ОТГРУЖЕНЫ СВОЕВРЕМЕННО. СООБЩИТЕ ПОЛУЧЕНИИ СОХРАННОСТИ ФРУКТОВ. СУЛТАНОВ».

В переводе этой обычной почтовой телеграммы подразумевалось, что тротил и детонаторы отправлены курьерами, которые должны уже быть на месте. Курьеры – мужчины и женщины, чеченцы и русские – выехали на Урал разными путями, в том числе через Москву и кружным путем, через Сибирь. Меры безопасности позволяли им менять маршруты, выходить из поезда на любой станции, двигаться в обратном направлении и так далее. Конечно, груз надо было доставить по назначению в обговоренный и установленный в Грозном срок, но необходимо было учитывать и обстановку, работу милиции и разведки противника. А то, что в поездах и на вокзалах активно теперь работают сотрудники милиции и ФСБ, чеченская сторона прекрасно знала. Поэтому в принципе были оговорены и небольшие подвижки в сроках, в пределах двух – четырех дней.

Наконец раздался звонок из Москвы: Казбек сообщил, что «апельсины прибыли», правда с небольшой задержкой, «вагон попал на другой путь, пришлось поискать». Эти «апельсины» из Москвы будут отправлены. Сопровождает груз человек по имени Александр, выезжает он поездом «Русь», вагон одиннадцатый, место тридцатое.

Казбек звонил напрямую в дом Нины, и она даже слышала их разговор. Вернее, то, что отвечал Ваха-Вахтанг. Но кто бы сейчас ни слушал телефонный этот диалог, понял бы лишь одно: речь идет о партии фруктов, переправляемых из Москвы на Урал, и только. Конечно, если бы на проводе повисли чекисты из антитеррористического центра ФСБ, если бы Ваха где-то прокололся и был уже на подозрении… если бы да кабы – во рту росли грибы… Словом, о Вахе и заброшенной на Уральскую железную дорогу группе террористов пока что никто не знал, в том числе и доблестные чекисты. Не знал и майор Лисицын, хотя волей случая и двигался со своими парнями в направлении Вахи.

Ваха все это время тихо-мирно жил в Прикамске под надежной крышей дома русской железнодорожницы, спал с ней, пользовался ее гостеприимством и телефоном, разыгрывал из себя влюбленного, который вообще-то не против остаться на Урале, вести свое дело, может быть, даже жениться на Нине – блондинки у горцев в большой цене.

Нина от таких намеков просто дурела, чувствовала себя счастливой, летала на крыльях. Работа и жизнь приобрели для нее совсем иной, важный смысл. На работе она теперь больше думала о доме, о том, как она прикатит на трамвае в свой Разгуляй, как ее встретит нежный Вахтанг, обнимет и поцелует, как они с ним поужинают, а потом лягут в постель (это было ежевечерне) и займутся любовью. Все страхи и мелкие физиологические препоны в их сексуальных упражнениях остались уже позади, Нина чувствовала себя раскрепощенной и полноценной женщиной – Вахтанг ее многому научил. Себя он тоже, судя по всему, чувствовал вполне удовлетворенным мужчиной, которому его новая любовница доставляла немало удовольствий своими изощренными и ненасытными ласками.