Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Смешно. Как это он, Совок, сумеет по внешнему виду сумки или того же чемодана узнать, что в нем находится?! Нюхать его, что ли, прикажете? Хреновина все это. Нагнали страху на людей. Заварили кашу с этой войной, а теперь он, носильщик, ходи и приглядывайся, думай, чего он на своей тележке везет. Может, обычное барахло, а может, и бомбу. Но какой дурак вот так открыто, на его тележке, повезет эту самую бомбу?! Хотя опер из ЛОВД именно об этом и говорил: террористы прячутся на глазах у всех. И среди его вещей засунута бомба! Во как! Попробуй после этого спокойно работать и вообще заснуть. М-да. Совок был простым приезжим московским мужичком, каких в столице большинство. Бросил в свое время деревню, приехал в Москву на электричке, пригляделся к жизни столицы, притерся под бочок к одной вдовствующей бабенции да и прижился в Белокаменной. Москве всегда были нужны обслуживающие руки, не отказалась она и от его, Чувырлина. Хочет сумки на вокзале таскать – да ради Бога, таскай! Можно еще к метле пристроиться, в туалетах мыть, на дверях вокзала стоять… В небожители полезешь – это другой коленкор, таких с лестниц норовят спихнуть да еще и в рыло заехать – куда, мол, лезешь, своих хватает. Совок не лез, не стремился, дорогу никому не переходил, словом, не мешался под ногами у настырных и пробивных. Жил серо и тихо, газет не читал, радио не слушал, а по телевизору любил смотреть только передачу «Играй, гармонь!», потому что сам малость пиликал «Матаню» и по пьянке исходил душевными русскими слезами. Потому как пиликать и плакать все же легче, чем таскать чьи-то сумки и чемоданы. Но жить-то на что-то надо!.. Так, философски размышляя о жизни, Совок отшагал по замазученным шпалам приличное расстояние, прежде чем достиг нужной цели: элистинский состав, наглухо задраившись, сонно ждал своего часа, команды на отправку. Совок постучал в вагон № 13. За стеклом двери возникло недовольное женское лицо, гавкнуло приглушенно и с видимым раздражением: — Чего тебе? — Слышь, мадам, открой! Спросить надо. Да ты не бойся, я не кусаюсь. — А чё мне бояться? Проводница – квадратная бабища без талии и шеи, с одинаковыми размерами плеч, живота и бедер (метр на метр), широкая и приземистая, как БМП без башни, распахнула дверь. Было в этом ее распахивании нечто угрожающее: ну-ка, говорил весь ее вид, попробуй чего выкинуть!.. Она что-то жевала, на незваного гостя смотрела пристально и холодно. — Спросить надо. – Совок старался говорить вниз: во-первых, неудобно было стоять задрав голову, во-вторых, не надо, чтобы эта церберша запомнила его – Пассажирка одна сумку должна была передать… Черная такая… — А-а… – Проводница сразу как-то вся переменилась, даже голос у нее стал мягче, приветливее. – Чего в парк-то приперся? На перроне бы и встречал. — Я опоздал, на даче был. Поехали по Рублевке, а машина, зараза, сломалась. Шаровая опора полетела, знаешь, что это такое? — Нет. Про шаровую молнию слыхала, у нас одну женщину убило под деревом… — Да при чем тут молния?! Я тебе про машину, а ты… Колесо набок отлетело, поняла? Хорошо, что небыстро ехал, а то бы… И как ее в таком виде бросишь? В общем, промудохался полдня, пока чинили… Так где сумка-то? — Пассажирку эту скорая сняла, у нее приступ сердечный… Стонала так, что… о-о, не дай Бог! А сумка у меня, собиралась уже в камеру хранения сдать. На кой ее назад-то везти? Да и кому отдавать? Ты-то кто этой женщине? |