Книга Предателей не прощают, страница 48 – Сергей Трифонов

Карновский скучал по Елене, переживал, что не может позвонить ей. Он знал, что по своей должности, как носитель сведений, составляющих государственную тайну особой важности, находится на особом учёте ФСБ, что телефоны его могут прослушиваться, а электронная почта читаться и фильтроваться. Он минимизировал свои контакты с представителями иностранного дипломатического корпуса, так, на всякий случай, сохранив отношения лишь с дипломатами Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Армении.

Скучал он и по дочери, которая всё реже наведывалась в Россию. А с тех пор, как мать перестала её узнавать, она потеряла всякое желание приезжать домой. Не приехала она и в Латвию во время отпуска Карновского, сославшись на большую загруженность по работе. Возможно, так оно и было, Борис Михайлович не обижался. Правда, дочка звонила отцу часто, интересовалась его здоровьем, работой, состоянием матери. Он обещал ей, что, возможно, скоро увидит её где-нибудь за границей.

Закончилась осень с суматошной работой по бюджету. Медленно и нудно тянулась холодная и снежная зима, пришёл март. Карновский весь извёлся отсутствием информации от Елены. И вот наконец долгожданный звонок! Такой ласковый, родной голос прозвучал в трубке:

— Боренька, миленький, я в Москве, в Шереметьево.

Он бросил все дела и помчался на своём «Лэнд Ровер Дискавери LR4» в аэропорт. Что это была за встреча! Елена опустила лицо в огромный букет роз и заплакала. Они поехали в его огромную квартиру на Неглинной.

— Леночка, отныне это наша с тобой квартира. Супруга с сиделками живёт на Рублёвке.

— Давай, Боря, как-нибудь съездим к ней вместе, я хочу посмотреть на твою жену.

— Хорошо, в субботу и поедем.

Богатый дом и великолепный, утопающий в вековых соснах, участок поразили Елену Андреевну. На супругу Карновского она только взглянула, потом долго осматривала дом и, пока хозяин разговаривал с сиделкой, гуляла по участку. Когда Борис Михайлович присоединился к ней, она с грустью сказала:

— Какая прелесть! В этом сказочном месте жить бы да жить. Но увы.

— Потерпи, радость моя, будем надеяться, это и твоим когда-нибудь станет.

— Нет, Боренька, нам с тобой здесь не жить, этот дом – врата в преисподнюю по имени ФСБ. Если Бог даст, и мы когда-нибудь станем мужем и женой, всё это нужно будет продать. Как и всю твою московскую и питерскую недвижимость. Кстати, если ты не возражаешь, я пока могу заняться поиском покупателей на твои питерские квартиры и загородные дома в Ленинградской области? У меня есть отличный риэлтор.

Карновский не возражал, и вскоре Елена Андреевна нашла покупателей на две квартиры Карновского в Санкт-Петербурге и два его загородных дома с большими участками – «ближнюю» и «дальнюю» дачи. Борис Михайлович был поражён расторопностью подруги, а главное – суммой сделки. За всю питерскую недвижимость Карновский выручил девять с небольшим миллионов евро! Елена настояла, чтобы эта сумма была положена на счёт в один из самых надёжных европейских банков «Swedish Export Credit Corporation». Карновский слегка поартачился, но согласился.

Пока Карновский находился на работе, Устименко реализовывала задуманный ею план устранения главного препятствия, мешавшего началу их совместной счастливой жизни. Она тщательно изучила каждую из четырёх сиделок жены Бориса Михайловича, собрала о них информацию в социальном учреждении, где они работали, опросила их соседей и прежних клиентов и остановилась на одной. Даме, назовём её Светланой Михайловной, было пятьдесят два года, давно находилась в разводе, имела непутёвого сына-художника, пьющего и распутного, тянувшего из матери последнюю копейку. Светлана Михайловна крайне нуждалась в деньгах, но когда Устименко предложила ей три миллиона рублей за пустяковую услугу – помочь несчастной супруге Карновского избавиться от мучений – ошалела от суммы, но испугалась и отказалась. Елена предложила пять миллионов, и Светлана Михайловна сдалась. Устименко вручила ей маленькую растворимую капсулу, предупредив, что при добавлении в пищу препарат не оставляет следов в крови и никакого запаха. Более того, препарат сработает тогда, когда дежурство Светланы Михайловны закончится и в доме будет находиться её сменщица. Таким образом, никаких вопросов к Светлане Михайловне не будет.