Онлайн книга «Предателей не прощают»
|
Борис Михайлович отличался острым, аналитическим умом, чрезвычайной работоспособностью, железной хваткой и умением добиваться поставленных целей. Он был воспитан и деликатен, умел слушать людей, не навязывался в друзья, но и не позволял лезть в свою душу, всегда держал дистанцию… Родился он в интеллигентной питерской семье и с детства был приучен к книге. Он много читал, и его заслуженно считали знатоком русской, советской и зарубежной литературы, любил поэзию и сам иногда баловался стихосложением, но, как правило, по случаю юбилеев начальства и близких людей. Его библиотеке мог бы позавидовать любой провинциальный университет. Карновский свободно говорил и писал по-английски, неплохо владел немецким, что помогало ему в командировках и на отдыхе. Борис Михайлович практически не пил спиртного. Нет, конечно, он любил посидеть дома у камина со стаканом дорогого виски, выпить пару рюмок коньяка на праздник или в гостях, или по какому иному случаю, но потребности в спиртном никогда не испытывал. И не курил он никогда. Но любил вкусно поесть. Предпочтение отдавал средиземноморской кухне: много овощей, лангусты и лангустины, кальмары и креветки, гребешки и мидии, омары и каракатицы… Любил блюда из баранины, вернее из мяса ягнёнка, а отбивные предпочитал только куриные. Он был практически здоров. Даже сезонные ОРВ его редко доставали. Ростом он был среднего, слегка располневшим, но не толстым. Спортом и физическим трудом никогда не занимался, считая эти дела уделом тупых бездельников. Его большую голову с мягким, приветливым лицом украшала густая копна когда-то чёрных, а ныне с изрядной проседью волос. Лучшие мастера парикмахерского искусства Питера и Москвы ничего не могли поделать с этой не поддающейся никакой укладке шевелюрой, и поэтому казалось, волосы его растут с одинаковой интенсивностью вперёд, вверх, назад и в стороны. Но он давно привык и не особо обращал на это никакого внимания. Его раздражали доставшиеся непонятно от какого предка уши редкой конфигурации. Уши эти были большие, с вытянутыми вниз мочками и поднимавшиеся высоко вверх почти под острым углом. Его дочка смеялась и говорила с любовью: — Папа, твоими предками наверняка были пираты, носившие в ушах огромные золотые серьги. Дочку он любил. После того как она получила диплом журналиста в МГИМО, Карновский отправил любимое чадо вначале на стажировку в Лондон, а затем в Сент-Эндрюсский университет в Шотландии, где она обучалась политологии и который окончил принц Уильямс. В завершение всего младшая Карновская получила диплом магистра международной экономики Кембриджского университета и навсегда осела в Англии. Поначалу, пока она получала разностороннее образование, папа купил ей небольшую двухкомнатную квартирку в Лондоне, в престижном районе Уэст-Бромптон, неподалёку от популярного кафе «Трубадуры», за скромные шестьсот тысяч фунтов стерлингов. После Оксфорда и её устройства на работу в «Thomson Reuters Foundation» Карновский вручил дочери ключи от квартиры за полтора миллиона фунтов стерлингов в элитном районе Кенсингтон. Отныне за дочку он был спокоен. А то, что её завербовала MI6 и она, засучив рукава, работала против своей Родины, его мало волновало. Женился Карновский после университета, работая инспектором районной налоговой инспекции. Женился по рекомендации родителей на дочери известного в городе гинеколога. Это был тот редкий случай, когда брак по расчёту быстро переплавился в брак по любви. Супруга Бориса Михайловича оказалась красивой, нежной и доброй женщиной. Она окончила педиатрический институт, но после рождения дочери не работала ни дня. Карновский искренне любил супругу, был счастлив созданному ею семейному теплу и уюту, баловал её дорогими подарками. Они всегда отдыхали вдвоём, объездили всю Европу, любили погреться в Турции, Греции и на Кипре, посещали распродажи в Милане и Лондоне… Но счастье, увы, редко бывает вечным. |