Книга Операция «Сентябрь», страница 56 – Сергей Трифонов

Крюк самодовольно рассмеялся и хлопнул Обуха по плечу.

— Чего раскис, Витас? Сломал я твои амурные планы? Знаю ведь, что ты по субботам к своей паненке шныряешь. Или струсил? Кстати, твоя паненка сообщила что-нибудь интересное?

— Ничего, — буркнул Обух и кинул злобный взгляд на шефа. — А за словами следи, особенно про трусость. Недаром уголовники говорят: за базар отвечать придётся.

— Ты мне угрожаешь?

— Избави Бог! Просто ты, видимо, забыл, кому предъявляешь трусость.

— Ладно, — примирительно проворчал Крюк и налил полные рюмки самогона, — не горячись, я ведь так, без обиды. Давай лучше выпьем за успех нашего дела.

Обух смирился. Операцию готовили тщательно, поминутно высчитывая время подхода к складам двух групп бандитов. На карте определяли места сбора почти сотни подвод, маршруты их движения к складам и обратно — к лесу и по множеству просёлков и троп; выбирали удобные и хорошо скрытые точки для разведгрупп и наблюдателей. В полукилометре от складов в густых зарослях орешника и кустарникового клёна стоял заброшенный ещё в войну хутор. Обух его приметил для складирования в нём той части добычи, которая сразу же должна была перейти в руки Бруса. Место удобное, скрытое и рядом с шоссе. Как он полагал, у красных и мысли бы не возникло, чтобы бандиты разместили награбленное рядом с разгромленными складами.

В среду, во второй половине дня Обух позвонил Малгожате, хотел предупредить её о том, что свидание переносится, но она сказала, что для него есть чрезвычайно важная информация, требуется срочная встреча. Он встретил девушку после её смены, и они отправились в маленькую кофейню в старом городе, где готовили вкусную выпечку. Малгожата очень любила эту кофейню и воздушные булочки с марципаном. Когда они заняли столик в углу крохотного кафе, Малгожата почти шёпотом стала быстро рассказывать:

— Вчера из милиции звонили начальнику вокзала, уточняли время отправления поезда Вильнюс — Ленинград. Им ответили, что в двадцать два часа на Ленинград пойдёт товарный состав. Милиция потребовала, чтобы в центр состава был прицеплен пассажирский вагон, в котором под усиленной охраной отправится особо ценный груз. И ещё они сказали, что сейф с грузом должен быть размещён в середине вагона, а все места в вагоне займёт вооружённая охрана.

«Вот оно! — подумал Обух, и его сердце лихорадочно заколотилось. — Явно в Ленинград отправляют брошь на экспертизу. Возможно, ещё какие-то ценности. Если бы это были секретные документы, их сопровождали бы сотрудники МГБ. А здесь — милиция». Он молчал, курил и глядел в одну точку на стене. По его лицу Малгожата не могла определить, что происходит в душе Обуха. Его волнение ничто не выдавало; внешне он, как всегда, был собран и спокоен. Девушка дотронулась до его руки и виновато спросила:

— Ты чем-то огорчён?

— Что ты, радость моя?! — Обух улыбнулся. — Просто вспомнил детство и эти булочки, их отлично готовила моя мама. Кстати, прошу не обижаться, но в субботу у меня дела. Давай встречу перенесём на среду. Обещаю отличный ужин и прекрасную музыку. А пока вот, маленький подарок тебе.

Он сунул ей в руки пакет из плотной серой бумаги. Малгожата слегка развернула его и, увидев толстые пачки денег, обняла Обуха за шею и прижалась своими горячими губами к его безжизненным и холодным губам.