Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 72 – Сергей Трифонов

Иерархия среди братьев установилась железная. Слово старшего считалось законом, оспорить его у родителей себе было дороже. Николай не был драчуном и задирой, но соседские и школьные мальчишки, уличная шантропа, – все знали, Коля уроет любого. И не дай бог обидеть его братьев!

Николай занимался спортом серьёзно и систематически. Летом – гимнастические брусья и кольца, бег, футбол; зимой – лыжи, дальние лыжные походы на зимнюю рыбалку по Волховцу и Волхову. К семнадцати годам этот белокурый крепыш привлекал всеобщее внимание девушек Новгорода. Николай не принадлежал к робкому десятку, особенно не смущался от заигрывания девчонок, но был педантом в планировании своих действий, направленных на достижение главной цели: получить престижное высшее образование и достойную работу. Поэтому девушки у него не было, но те, которые ему втайне нравились, и им он нравился тоже, считали Николая воображалой, зазнайкой и пижоном. Он же только ухмылялся, помалкивал и читал, читал, читал…

Поезд пришёл на станцию вовремя, по тем временам иначе и быть не могло. Встречавшие отец и братья перенесли Николая в сани, плотно набитые свежей соломой, укрыли двумя медвежьими шкурами, посадили на сани мать и, не понукая лошадку, она сама прекрасно помнила дорогу, отправились по занесённому снегом городу домой. Всю ночь мать натирала ступни Николая поочерёдно спиртом и горячим соком чёрной редьки, уснули только под утро. К обеду младшие братья натопили баню и перенесли в неё Николая. Начался долгий курс домашней интенсивной терапии. С утра мать втирала в пораженные ступни горячий сок имбиря, настой чистотела, рябины на спирту, разогретую мякоть тыквы, затем обмывала ноги отваром из сушеного подорожника, намазывала их гусиным жиром и укутывала в шерстяной платок. Напившись чаю с мёдом и медвежьим салом, Николай засыпал. После обеда шли горячие ванночки с отваром картофельных очистков или из овсяной соломы и сушёного сельдерея, компрессы из отвара почек берёзы, тополя, черёмухи, календулы и скипидара, измельчённого алоэ, ошпаренных капустных листьев или рубленой капусты с яичным белком, затем втирания барсучьего сала или жира бобра. На ночь обязательно чай с мёдом и медвежьим салом. В течение дня Николай выпивал горячие настои имбиря, отвар калины и пустырника. И так каждый день. Тридцать дней подряд.

Вымотавшаяся донельзя мать своё слово сдержала, поставила сына на ноги. В начале февраля Николай уже ходил без костылей, даже бегал по двору, бравируя своим здоровьем. Ступни остро не болели, но после долгого хождения ныли и быстро замерзали. Накануне Дня Красной армии он надел новую форму, полушубок, валенки, отправился в Ленинград, в госпиталь для переосвидетельствования. Комиссия признала его временно годным к нестроевой и рекомендовала к досрочной демобилизации. Николай был счастлив: он снова может вернуться в институт, подготовиться и сдать зимнюю сессию. Он её и сдал, по всем предметам получив отличные оценки.

Вскоре учебные будни заполнили всё пространство и время. Учиться было трудно, но интересно. В мае, накануне весенней сессии, Николая повесткой вызвали в военкомат, где военком вручил ему медаль «За боевые заслуги», поздравил и объявил о присвоении очередного воинского звания «старший сержант». А через неделю после очередной медкомиссии его вновь признали годным к строевой службе, о чём произвели запись в красноармейской книжке.