Книга Крушение Турмфальке, страница 2 – Сергей Трифонов

В конце августа 1914 года Ганс Баур окончательно решил записаться добровольцем в армию и отправиться на фронт защищать интересы кайзера и Германии, а заодно и продвигаться к своей заветной мечте – стать пилотом. Отец был категорически против бесшабашных планов сына. Мать молчала и внутренне поддерживала мечты сына. Она была уверена в нём. Ганс унаследовал её твердый и упрямый характер.

Ганс ранним утром, ничего не говоря родителям, взяв документы и немного денег, поездом отправился на юг Баварии, в Кемптен, где были расквартированы части Баварской гренадерской дивизии.

В пункте рекрутского набора его принял немолодой высокий и сухощавый фельдфебель. Он внимательно просмотрел все документы, представленные юношей, в том числе и почётные дипломы за победы на конкурсах по физико-математическим дисциплинам в средней школе. Потом всё сложил в синюю коленкоровую папку, завязал её и отодвинул на край стола.

— Молодой человек. Скажите мне честно, Вы действительно желаете попасть на фронт? С такими знаниями по математике, физике и химии Вам бы следовало делать кадровую военную карьеру.

— Конечно, господин фельдфебель, я искренне желаю служить своей родине. Но я мечтаю стать военным лётчиком. Я понимаю, что единственный путь к этой цели – честная и дисциплинированная солдатская служба, а потом, возможно, и учёба на лётчика.

— Вот что я Вам скажу, мой дорогой юноша. – Фельдфебель встал из-за стола, заложил руки за спину и стал медленно прохаживаться по комнате. – Вот что я Вам скажу. Записать Вас добровольцем я не могу. Вам ещё нет восемнадцати. Ваш рост и вес также не способствуют выполнению воинского долга. Забирайте свои документы, возвращайтесь домой, работайте, изучайте воинские уставы, занимайтесь спортом, хорошо питайтесь. Через год постарайтесь подать рапорт в одну из авиационных частей, дислоцирующихся в Баварии. Больше, к сожалению, ничем помочь не могу.

Ганс был ошеломлён и раздавлен. Вечером мать тихо прошла к нему в комнату, села на кровать и заговорила ласковым шёпотом:

— Дорогой мой. Ничего страшного не случилось. Поверь материнскому чутью: у тебя всё будет отлично. Ты станешь не просто лётчиком. Ты станешь знаменитым лётчиком Германии.

Ганс продолжал работать в опостылевшей ему лавке. Но жизнь свою изменил. Два раза в неделю посещал муниципальный гимнастический зал, накачивал мышцы, прыжками на батуте укреплял вестибулярный аппарат.

Через год его было не узнать. Ростом, правда, выше не стал. Но это был лобастый крепыш с накаченными мышцами и уверенным взглядом. В сентябре 1915 года Ганс написал письмо самому кайзеру с просьбой помочь поступить на службу в запасной авиационный дивизион в Шляйссхаме.

Вскоре пришёл отрицательный ответ, но не из кайзеровской канцелярии, а из всё того же Шляйссхама. Вечером Ганс написал новое письмо кайзеру с просьбой направить его служить в морскую авиацию. В письме он, не стесняясь, расписал все свои знания и умения, нагло подчеркнув, что такими парнями, как он, Его Величество разбрасываться не должен.

Ответ пришёл на удивление быстро. В письме из Шляйссхама содержалось приглашение Гансу Бауру поступить на службу во вновь сформированную запасную авиационную эскадрилью.

В конце ноября он добровольно поступил на военную службу и дал присягу кайзеру. Изнурительный курс молодого бойца дался ему гораздо легче, чем другим новобранцам, он стойко переносил физические нагрузки. А дисциплина и собранность были не только национальной чертой, но и основой семейного уклада Бауров. Через два месяца его зачислили в авиационную эскадрилью. Капитан, командир эскадрильи, просмотрев документы Ганса, с удовольствием заключил: