Книга Крушение Турмфальке, страница 6 – Сергей Трифонов

В нашу сторону по склону от перелеска бежали пять французских солдат и стреляли из винтовок. Но, к счастью, вскоре у нас за спинами возник десяток немецких пехотинцев и два санитара. Они открыли интенсивный огонь и быстро рассеяли лягушатников. Солдат послал к нам на выручку командир маршевого пехотного батальона, направлявшегося на фронт.

К вечеру на прибывшей из авиабазы машине мы, заляпанные грязью и испачканные кровью, добрались до своей эскадрильи. Там мы узнали, что из восемнадцати самолётов сегодня на базу не вернулись одиннадцать. Все экипажи, кроме нашего, погибли.

Вскоре я получил письмо из дома. Мать рассказывала, что Франца до срока призвали в сапёрные части и направили на Восточный фронт. Писем от него ещё не получали. В городе всё сильно подорожало, особенно продукты. Мария работает в швейном ателье и по вечерам учится на модельера. В Мюнхене участились антивоенные демонстрации, какие-то революционеры призывают народ к свержению кайзера и монархии.

К середине октября наша эскадрилья потеряла все самолёты. Более месяца мы томились в ожидании новой техники. В наше казино часто заглядывали француженки. Мы танцевали, пили пиво, флиртовали. У нас к французам не было никаких предубеждений. Нам казалось, что и у них к нам. Я подружился с одной из девушек. Маленькая ростом, очень хрупкая, она привлекла меня своими необычайно большими красивыми карими глазами, смуглой бархатистой кожей и богатой копной иссиня-чёрных вьющихся волос. Она всегда была со вкусом одета. Звали её Сара. Я узнал, что еврейские женщины – чрезвычайно страстные и преданные любовницы.

Наконец, начала поступать новая техника. Прибыли более совершенные самолёты CL3a, оснащённые мотором «Аргус» мощностью 185 лошадиных сил и развивавшие скорость 165 километров в час. Машина была исключительно манёвренной, хорошо вооружённой и впервые позволяла нам, лётчикам, вступать в воздушный бой с истребителями противниками.

В первый же вылет мне здорово повезло. Когда мы возвращались на базу, над самой линией фронта нас догнали два французских самолёта и взяли в коробочку. Французы смеялись и показывали мне руками следовать за ними. Мой напарник, не раздумывая, пулемётным огнем буквально распилил пополам один из самолётов. Затем я прыгнул в штопор, вышел из него, сел на хвост другому французу и расстрелял его из своего пулемёта. Это был мой первый открытый воздушный бой. После посадки сердце моё от счастья готово было выпрыгнуть из груди.

Этот удачный осенний день оказался для меня просто счастливым. Вечером командир нашего авиаотряда капитан Эрхард Мильх зачитал приказ о производстве меня в офицеры с присвоением чина лейтенант, а затем в числе других мне вручили Железный крест второго класса. На борту моей машины техники готическими буквами написали «Turmfalke»^[1]. Счастье переполняло меня.

Восемнадцатый год пролетел, словно одно мгновение. Весной меня перевели в 204-й авиаотряд разведки, которым командовал капитан Эрхард Мильх. Он пользовался большим уважением высшего командования как исключительно грамотный офицер Генерального штаба и талантливый организатор. Кроме того, он был крайне тщеславным человеком и считал, что в его подразделении должны служить лучшие фронтовые лётчики. Это я уже потом понял, насколько Мильх был дальновидным и мудрым человеком. Собирая к себе в отряд самых толковых военных лётчиков, он сохранил, таким образом, костяк германской авиации.