Книга Последнее слово шамана, страница 52 – Иван Цуприков

Михаил поднял руки и нервно затряс головой, мол, хватит об этом говорить, я не могу и не хочу об этом слушать.

2

Четвертый день Михаил рыбачил. Только теперь Виктор привел его на старицу, где мелкой щуки нет. Щучьих «лампад» Степнов наловил предостаточно, посчитал Муравьев. Теперь он будет ему помогать заполнять морозилку.

Ложка-блесна, коснувшись воды, пошла по ней лодочкой, пока крючок не зацепился за водоросль или траву. Булькнул, и Михаил тут же, натянув леску, с небольшими рывками, как учил Виктор, потянул ее к себе. Тяжело пошла блесна, думал, щука поймалась, а оказалось – ветка от дерева, лежавшая под водой. Вытаскивая ее на берег, намутил грязи в воде. Оттащил ее подальше на берег и хотел было уйти на другую сторону залива, к Виктору, но тот не разрешил.

Новый бросок – блесна перелетела старицу, упала на траву, под ноги Виктору. Тот смеется, а Михаилу стыдно. Подождал, когда Муравьев вытащит «ложку» из травы и бросит ее в воду. А у того, оказывается, ко всему еще и легкая рука. Щука схватила блесну в то же мгновение, когда «ложка» коснулась поверхности воды. И началась борьба.

Михаил с трудом, удерживая сопротивляющуюся рыбину, стоял на полусогнутых ногах, проваливающихся в ил. Если бы не росшая на берегу трава, то утоп бы в этом иле, смешанном с мокрой и вязкой глиной. Чуть не потерял кроссовку. Как она удержалась на ноге, трудно сказать. Вовнутрь обуви много глины набилось, отчего даже стоять в ней скользко. И только благодаря крепко стянутым и связанным шнуркам нога не выскакивает из кроссовок.

Насадив щуку на торчавшую пику, Михаил поклонился Виктору, похвалившего его за достойную рыбину. Развязывать шнурки не стал, этим делу не поможешь, нужно привыкать, а перед сном обязательно вымоет обувь и просушит ее у костра, чтобы не испортилась. В лесу без нее не выжить.

Вторая щука была небольшой, с полметра. Когда ее тащил к берегу, несколько раз на нее нападали сородичи, как на блесну. Когда рассматривал ее, насчитал четыре глубоких разреза от щучьих зубов на рыбьем боку.

«Да уж, в том мире и надежды на выживание нет», – подумал Михаил.

А вот на мели щука мощно потянула блесну в траву. С трудом удерживаясь на скользком грунте, Михаил, подождав несколько секунд, сделал рывок на себя. Рыбина сразу не поддалась, забурлила хвостом, как лодочный мотор в траве, но у Михаила сил было больше, и он, не останавливаясь, перекинув удилище себе на плечо, волоком потащил ее за собой. И каково было удивление, когда вместо темно-зеленой «торпеды» с раскрытой зубастой пастью на траве лежал язь. Огромная рыбина, килограмма на два-три. Поднял его за жабры, чтобы Виктор рассмотрел. А его нет.

И снова Михаил приступил к работе. Щуки в старице, соединенной тонким ручейком с речкой, много, холостых забросов мало.

Обтерев мокрые руки от рыбьей слизи, Степнов насухо вытер их о траву и удилище. Открыв флягу, сделал несколько глотков холодного кислого морса. Присел на вывернутый пень, нужно хоть немножко отдохнуть, и посмотрел в сторону пойманной рыбы. Двенадцать щук и один язь. Недурно.

Отдышавшись, вернулся к старице, но теперь уже не по траве, а спускался по наломанным Виктором веткам. Идти по ним не скользко, но все равно без осторожности не обойтись, можно зацепиться ногой за рогатину и упасть.