Книга Последнее слово шамана, страница 49 – Иван Цуприков

Зачерпнув ложку каши, Михаил начал ее медленно жевать, с причмокиванием.

— Куус-ссс-снааа! – громко напевая, похвалил он творение Виктора.

1

Под кустом малины, нависшим над водой, шурогайка брала чаще. Три-четыре щучки одна за другой, потом перерыв, тянущийся несколько минут. Бывало, на рыбью кишку накидывались сразу по несколько щучек и повисали на большом крючке.

Михаил увлекся рыбалкой, ходил по небольшому участку и вылавливал темно-серебристых шурогаек, которых Виктор называл травянками. Почему? Потом расспросит обязательно, а сейчас он старался как можно больше поймать рыбы, понимая, что она может стать их продовольственным запасом на долгое время.

По подсказке Виктора понатыкал в землю по всему участку, по которому ходил, очищенных от листвы ольховых, березовых веток и пойманную рыбу через жаберные крышки насаживал на них.

Муравьева рядом не было, он ушел дальше.

Распоров живот щучки, Михаил вырвал из нее кишку и, насадив ее на крючок, стал осматриваться, куда забросить удочку. Справа, откуда он только что пришел сюда, клевать щучка перестала. Под кустом тоже перерыв. Может, подальше забросить кишку? Но для этого нужно нарастить леску. Сделать это или нет?

Красный шар солнца, коснувшийся вершин леса, говорил о том, что вот-вот придет ночь. Так что лучше заняться сбором рыбы и отнести ее в избу. Последнее желание перетянуло, и Михаил взялся за это дело. Аккуратненько, удерживая рыбу, втыкал в ее пасть кончик ветки и вытаскивал его из жаберной крышки. Получилась целая вязанка с рыбой.

Сколько шурогаек в общем поймал, так подсчитать и не удалось, сбивался. Вечно что-то мешало этому. То крупный ворон, усевшийся на сухом дереве, наблюдавший за Михаилом. То огромная гора-муравейник, растущая на берегу реки, которую сразу и не заметишь. То черная ветка, ожившая рядом с ногой и исчезнувшая в кустарнике – змея.

Закинув на правое плечо четыре вязанки с рыбой, и остальные три держа в левой руке, пошел к избе. Звуки удара топора удивили Михаила. Неужели кто-то пришел в их избу? Затаив дыхание, прокрался к избе. У полянки остановился и стал дожидаться того, кто появится у избы. Но, когда увидел Виктора, вздохнул.

— Фу-у-у.

— А-а, ты, Мишенька. Что, испугался? – смеется Виктор. – А я понаблюдал за тобой, смотрю, ты так увлечен, что не стал тебя отвлекать. Много поймал?

Осмотрев улов Михаила, Виктор похлопал Степнова по плечу, сделав вывод:

— Для начала неплохо, но маловато. Это ж для нас с тобой не только мясо рыбное, но и свечи, и сушенка. Я сколько лет, когда в лес ухожу, беру с собою сухую рыбу. Не сильно соленую. Из нее можно и уху сделать, и в кашу добавить, и в суп крупяной. Но соль она тоже важна, без нее организм наш быстро ослабнет. Та-а, всему научу тебя, Мишенька. А сейчас, пока не стемнело, там, у реки, развесь ее на ветках. За день-два просохнет.

— А-а-а.

— Никто ее не тронет, Мишенька. Даже ворона с соболем. Знаешь, почему?

— Н-н-нат.

— Потому что ты там, где рыбу повесишь, повесь и эту вот куртку. – И протянул Степнову рванную фуфайку. – Только сначала натяни ее на себя. Давай, давай, время идет, Мишенька, снимай свою куртку и одевай фуфайку. Мокрый ты, смотрю, от пота. Вот фуфайка сейчас пропитается твоим потом, и никакое животное и близко не подойдет к рыбе. А пару рыбок можешь бросить им на берегу. Пусть, кому нужно, полакомятся.