Книга Последнее слово шамана, страница 133 – Иван Цуприков

— Так заикается Мишенька. В аварию на автомобиле попал. Челюсть раздробил. Вот и слова плохо говорит.

— И как же ты в живых остался? – Зина, прищурившись, посмотрел на Михаила. – Длинный говорил, что ты на сук сосны свою голову насадил, а смотрю на тебя и не верю тому. Дела. А шаман ему, значит, здоровье вернет? Для этого же ты его к нему ведешь?

— Зачем вы с ним так поступили? – неожиданно для Зины спросил Виктор.

— С журналистом? Если бы я им занимался, то живым бы твой друг не остался. – Зина встал, зашел за куст и, расстегнув мотню на штанах, начал мочиться. – Виктор, а не потеряются они?

— Не знаю. Я сам теряюсь иногда здесь и – нахожусь. А они – не знаю, – пережевывая тушеное мясо, сказал Виктор.

— А след хоть какой-то оставили они после себя?

— Конечно. Если сейчас по нему пойти, то найдем их. А если позже, изморозь росой станет, стечет с травы, с листьев, по-тихому не найдем.

— Тогда собираемся, дед. Хватит, хватит жрать! – Губы у Зины задрожали. – Еще не время, еще не время им теряться. А то Леш Лешевич все поймет не так, – скороговорку Зинченко расслышали хорошо и Михаил, и Виктор.

— Свалов, что ли? – прищурившись, посмотрел на Зину Муравьев. – А то я все никак догадаться не могу, почему все руки Свалова здесь. Правая – Длинный, ты – левая. Или наоборот?

— Будешь много знать, дед… хотя уже и так стар, – ухмыльнулся Зина, – значит, не болтай лишнего. А то…

4

И снова начался бег по лесу. Муравьев идет впереди, за ним Михаил, Зинченко в хвосте. Правда, Виктор теперь не торопится, движется медленно, считывая следы, оставленные Длинным с бородачом.

«Единственное, что удивляет, почему те так далеко ушли от Зины, – размышлял Михаил. – Ну, сорвался человек, ушел, пересидел, успокоился и вернулся. А тут что-то не так получается. Да и непонятно, почему сам Зина, заинтересованный в их поиске, идет не рядом с Муравьевым, а замыкающим. Не доверяет мне с Виктором. В принципе, это понятно, как и то, что Длинный преследующих его людей может застрелить. Ага, теперь все ясно».

Поднятая Муравьевым рука заставила всех остановиться. Он обернулся и прошептал Зине:

— Дальше болото, когда идти, чавкать будем. Услышат.

— Ну и что? – не понял Зинченко.

— Жить хочу, – ухмыльнулся Муравьев.

— Хм, понятливый. – Зина сплюнул травинку. – Значит, считаешь, не нужно идти за ним?

— Не знаю, – прошептал Муравьев. – Вам же нужен шаман. Свалова встретите и пойдем, зачем вам тот псих?

— Верно говоришь. Эти места Длинный знает хорошо, со Сваловым сюда летал не раз оленя бить.

— А вы знаете, куда он прилетит?

— Вот в том-то и дело, что об этом знает только Длинный. А красный глухарь, которого он якобы видел, это развод. Когда он встретит Свалова, меня ниже плинтуса опустит, это я тебя говорю, Зинченко. А значит, после его смерти он все себе приберет.

— Власть крови требует, – не спускает глаз с Зины Виктор.

— А что ж ты думал, дед. Она так просто не дается. Это только дураки идут к ней напролом, а хитрые, они, как Длинный… А кто же я?

— Но он-то не знает, где живет шаман, – словно подбадривая Зинченко, заговорщицки процедил сквозь зубы Муравьев.

— Думаешь?

— Это ж он за мной хвостом здесь лазал прошлой осенью?

— Нет, не Длинный, а Жека с бородачом.

— Но я тогда к шаману не ходил, незачем было. Это вот из-за Мишки к нему иду, нужно помочь парню, здоровье вернуть. Может, шаман поможет ему и увидеться с женой и дочкой погибшими. Он все может, а то так и не похоронил их, без сознания парень в больнице пролежал.