Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 14 – Лилия Тимолаева

— Значит, так, — сказала Лада.

Она произнесла это не громко, но в холле почему-то стало тише. Даже лестница, казалось, перестала скрипеть сама по себе.

Нисса подняла на неё глаза.

— Сейчас мы не идём наверх, — продолжила Лада. — Не лезем в подвал, не открываем таинственные двери и не выясняем, кто говорит чужими голосами. Сначала закрываем дом. Потом собираем всех, кто здесь живёт. Потом выясняем, что у нас с едой, водой, дровами, окнами, крышей и спальными местами. Потом уже будем разбираться с долгами, севером и лордом Эйреном.

Последнее имя словно зацепило воздух.

С верхнего этажа донёсся тихий скрип. Полоска серебристого света дрогнула, но дверь не открылась шире.

Лада подняла голову.

— И да, — добавила она, обращаясь уже к дому, хотя прекрасно понимала, как это выглядит со стороны. — Если ты хотел хозяйку, привыкай. Хозяйка сначала считает запасы и закрывает двери, а уже потом беседует с семейными тайнами.

Где-то в глубине стен прошёл низкий, недовольный звук. Нисса втянула голову в плечи, но Лада не отступила.

Ей было страшно. Очень. В этом доме страх становился почти осязаемым: цеплялся за подол, прятался в тёмных углах, дышал из-за закрытых дверей, перекатывался под полом глухим ворчанием. Но вместе с ним в Ладе поднималось другое чувство — не смелость даже, а упрямое хозяйское раздражение. Её бросили сюда как ненужную вещь. Дом встретил её как давно ожидаемую. Север, судя по предупреждению, мог захотеть узнать, что она жива.

Прекрасно.

Только больше никто не будет решать за неё, когда ей бояться, куда идти и как умирать.

— Нисса, веди к кухонному двору.

— Но…

— Ты знаешь дорогу?

— Да.

— Тогда веди. Фонарь держи перед собой. Если что-то в коридоре покажется неправильным, сразу говори. И больше не шепчи. Шёпот в таком доме пугает сильнее крика.

Девочка судорожно кивнула, прижимая фонарь к груди. Свет медовыми пятнами лёг на её худое лицо, выхватил из темноты большие глаза, испачканный золой подбородок и старенькую тесьму на вороте платья. Лада вдруг подумала, что Нисса, похоже, давно не слышала, чтобы взрослый не только спрашивал её, но и принимал ответы всерьёз.

Они пошли через боковой коридор.

Дом провожал их звуками. Не теми, что бывают в любом старом здании, когда дерево остывает, а камень отдаёт дневную сырость. Нет, Эйрен-Гард слушал. То впереди тихо постукивала ставня, хотя за окном не было сильного порыва ветра. То где-то справа вздыхали балки. То под ногами вдруг становилось теплее, будто пол помнил, куда ведут живых, а куда лучше не сворачивать.

Лада старалась не пропускать деталей.

Слева — дверь с облезлой зелёной краской, из-под неё тянет сыростью. Справа — узкая ниша для свечей, пустая, но чистая. На стене царапины на уровне детской руки. У поворота — следы копоти, будто когда-то здесь горел факел. В окне — трещина крестом, надо будет чем-то закрыть, иначе к утру в коридоре станет совсем ледяно.

Странно, но обычные бытовые мысли не мешали страху, а укрощали его. Пока Лада замечала щели, поленья, ставни, ведро у стены и перекошенную петлю, дом переставал быть сплошным чудовищем. Он становился задачей. Сложной, огромной, живой, с характером, но всё же задачей.

— Здесь, — прошептала Нисса у низкой двери.

Лада посмотрела на неё.