Книга Дракон отдал мое место другой, страница 79 – Виолетта Вейл

И тогда я увидела нить.

Тонкую темную нить у крепления люстры.

Не часть декора.

Не просто тень.

Нить.

Перерезанную почти до конца.

Я двинулась раньше, чем успела подумать, как это будет выглядеть со стороны.

Сначала шаг. Потом еще один. Потом быстрее.

Кто-то обернулся. Морайя нахмурилась. Иара уже явно собиралась решить, что я опять намерена сорвать их красивую вечернюю декорацию.

Я не стала ничего объяснять.

На середине движения музыка вдруг сбилась на одной длинной ноте.

А потом люстра пошла вниз.

Не сразу. Медленно. Почти величественно.

Вот почему мне потом и пришла в голову эта мерзкая мысль: меня пытались убить так красиво, будто это был танец.

Потому что сначала все выглядело как часть движения. Свет качнулся. Хрусталь зазвенел. Серебро повернулось в воздухе. И лишь в следующую секунду стало понятно, что тяжелая конструкция срывается ровно туда, где я только что должна была оказаться, если бы продолжала идти обычным шагом.

— Элинар! — крикнул кто-то.

Я рванула в сторону.

Кайран отпустил Эстеру мгновенно и тоже двинулся ко мне, но опоздал бы, если бы я не успела сама.

Люстра ударилась о пол так, что камень под ногами дрогнул. Хрусталь разлетелся, свет погас сразу в половине зала, несколько свечей полетели на ковер, люди закричали, кто-то отшатнулся, кто-то наоборот бросился ближе. Музыка оборвалась.

Я стояла в двух шагах от осколков и чувствовала только одно: слишком близко.

Если бы я шла медленнее. Если бы не посмотрела вверх. Если бы задержалась у Иары еще на одну колкость. Если бы не сделала лишний шаг раньше.

Меня бы сейчас собирали с пола красивыми, блестящими кусками между музыкой и дамскими криками.

Кайран оказался рядом первым.

— Ты ранена?

— Нет.

— Покажи руки.

— Кайран…

— Покажи.

В его голосе было столько ледяного, опасного гнева, что даже Иара, подошедшая следом, на секунду остановилась.

Я подняла ладони. Несколько мелких царапин от хрусталя на левой кисти, не больше.

Он посмотрел вниз, на разбитую люстру, потом резко поднял голову вверх — к креплению.

И я увидела, как лицо у него меняется.

Не тревога.

Не светский ужас.

Ярость.

Настоящая.

Та, которую уже не спрятать ни под манерами, ни под долгом рода.

— Никого не выпускать из галереи, — сказал он так тихо, что стало страшнее крика.

Зал замер.

— Милорд… — начал один из старших военных.

— Я сказал: никого.

Стражи у дверей мгновенно встали плотнее.

Эстера подошла ближе только через несколько секунд. Слишком бледная. Глаза расширены. Перчатка на правой руке дрожала.

— Это должно было упасть на нее, — сказала она едва слышно.

И я повернула голову к ней.

В ее лице не было торжества. Ни тени. Только ужас. Не притворный. Не выученный. Настоящий.

И снова мне стало неудобно ненавидеть ее просто.

Именно это меня разозлило еще сильнее.

— Спасибо, — сказала я холодно. — Приятно, что вы хотя бы не делаете вид, будто это вышло случайно.

Она моргнула.

— Я…

— Потом, — отрезал Кайран.

Он уже смотрел на крепление люстры. Один из стражей полез наверх по узкой лестнице обслуживания, другой держал свет. Через мгновение сверху донесся голос:

— Нить перерезана, милорд.

По залу пошел шепот.

Теперь все. Теперь даже самые вежливые идиоты этого дома не могли списать произошедшее на старость серебра, каприз крепления или дурной знак от непогоды. Это была попытка убийства.