Книга Дракон отдал мое место другой, страница 78 – Виолетта Вейл

В галерее музыка уже играла, когда я вошла. Медленная, струнная, с низкими переливами, которые хорошо ложатся на светские улыбки и тихие разговоры. Людей было не слишком много — только внутренние линии рода, несколько старших военных, две семьи, тесно связанные с советом, и те женщины, которые любили быть рядом с новым центром силы. Иара стояла у дальнего конца зала, разговаривая с женой северного наместника. Морайя, конечно, была тут же. Кайран — ближе к окну, с бокалом в руке, в черном праздничном камзоле без лишней роскоши. Эстера стояла рядом с ним.

На ней было светлое платье цвета холодного жемчуга. Скромнее прежних. Умнее. Без явной попытки надеть на нее символы, которые уже успели оттолкнуть ее вслух. Кисть все еще скрыта тонкой перчаткой, но лицо — спокойное, почти мягкое. Слишком мягкое. Как после дня, в который женщину долго учили, какую именно слабость можно показать, чтобы она не выглядела поражением.

Когда я вошла, на меня посмотрели сразу многие. Не открыто. Как всегда, сначала через зеркала, потом поверх бокалов, потом будто случайно обернувшись в разговоре. Хорошо. Пусть смотрят. Дом, который так боится моего присутствия, сам делает все, чтобы оно оставалось заметным.

Я прошла вглубь зала. Поклонилась Иаре ровно настолько, насколько требовал приличный яд.

— Леди-матрона.

— Элинар. Я рада, что ты все же решила не усугублять последние дни демонстративным отсутствием.

— Я тоже рада, что в этом доме еще помнят: демонстративное отсутствие — слишком дорогой подарок тем, кто его ждет.

Она ничего не ответила. Только едва заметно сжала пальцы на бокале. Прекрасно.

Музыка сменилась. Люди начали разбиваться на пары. Первый танец в таких вечерах всегда значил больше остальных, потому что показывал, кого дом считает парой хотя бы на один вечер и на один взгляд зала.

Кайран сделал то, чего я ожидала.

Подал руку Эстере.

Не резко. Не напоказ. Почти мягко.

Она посмотрела на него и вложила пальцы в его ладонь.

Зал облегченно выдохнул. Я почувствовала это почти физически. Вот. Смотрите. Все по-прежнему. Все красиво. Мужчина и женщина, которых вам велят считать центром рода, все еще выходят в свет. Можно снова притворяться.

Я стояла у колонны и смотрела, как они выходят на середину галереи. Не ревнуя. Это было бы слишком просто. Гораздо хуже: я смотрела, как дом изо всех сил старается склеить свою разбитую версию будущего музыкой и шагами.

И именно тогда заметила еще одну вещь.

Люстру над серединой зала.

Старая серебряная конструкция с тонкими подвесами, свечами и множеством хрустальных нитей. Слишком тяжелая для одного центрального крепления. Обычно за ней следили идеально, потому что если такая вещь падает, падает красиво только в балладах. В жизни она убивает.

Почему я посмотрела туда именно в тот миг, я не знаю.

Может быть, потому что одна из хрустальных нитей вдруг качнулась не в ритм музыке.

Может быть, потому что в темноте над сводом мелькнул едва заметный блеск металла.

Может быть, потому что в последние дни мне приходилось замечать вещи раньше, чем они успевают стать бедой.

Я замерла.

Музыка продолжала течь.

Кайран и Эстера делали первые шаги танца. Четкие, ровные, почти безукоризненные. Она держала спину слишком прямо. Он — слишком спокойно. И все же я уже видела, что под этой гладкостью идет трещина. Он танцевал с ней не как мужчина рядом со своей долгожданной женщиной. Как человек, которому велели продолжать красивую линию там, где у него под ногами уже шаткий пол.