Книга Дракон отдал мое место другой, страница 47 – Виолетта Вейл

— Достаточно. Сейчас не время устраивать допрос.

— Нет, — сказал Кайран. — Сейчас как раз время.

Я смотрела на него и понимала: если еще несколько дней назад его бы больше волновало, как прикрыть дом от слухов, то сегодня граница начала двигаться. Он все еще не дошел до конца. Все еще не произнес самого важного. Но уже начал искать не удобный выход, а источник трещины.

— Вы знали про смолу? — спросил он Иару.

Она выдержала его взгляд.

— Я знала, что жрец подстрахуется.

— От чего именно?

— От излишней впечатлительности всех присутствующих.

— Нет, — тихо сказала я. — От правды.

Она резко повернулась ко мне.

— Ты слишком довольна собой.

— Ошибаетесь. Я слишком давно понимаю, что все здесь идет не так, и сегодня просто увидела еще одно подтверждение.

Кайран не посмотрел ни на нее, ни на меня. Только на чашу. На пламя, которое теперь горело почти ровно, но уже казалось мне не спокойным, а обиженным.

— Уведите всех, — сказал он.

Жрецы и советники поспешно вышли. Иара осталась еще на мгновение, будто хотела что-то добавить, потом все-таки развернулась и тоже ушла. Ее шаги по камню были жестче обычного.

Когда дверь закрылась, в зале стало слишком тихо.

Мы остались вдвоем.

Снова.

Только теперь между нами был не ветер ночной террасы, а огонь, который только что выбрал сторону слишком явно.

— Ты должна была не приходить, — сказал он, не глядя на меня.

— Конечно. Именно поэтому и пришла.

— Я серьезно.

— А я тем более.

Он наконец повернулся.

— Если бы ты не вошла, это прошло бы иначе.

— Да. Мягче. Удобнее. С большим количеством дыма и меньшим количеством памяти у свидетелей.

— Я не о том.

— Тогда о чем?

Он подошел ближе к чаше, и пламя отразилось в его глазах темным золотом.

— Я не хотел, чтобы огонь потянулся к тебе так открыто.

Вот теперь я замолчала.

Не потому, что нечего было ответить. Потому что в этой фразе было слишком много сразу. И тревоги. И признания. И запоздалого понимания, что меня действительно старались убрать с глаз не только ради моего унижения.

— Почему? — спросила я.

Он помолчал.

— Потому что после этого назад уже не сделать вид, что я просто ошибся выбором.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно поднимается что-то сложное и злое. Почти смех. Почти горечь. Почти облегчение, которого я себе не прощу.

— Значит, вы уже называете это ошибкой?

— Нет.

— Тогда что это было?

Он сжал челюсть.

— Подмена.

Это слово упало в зал тяжелее любого крика.

Я не шевельнулась. Даже не моргнула. Но внутри у меня что-то наконец заняло место, которого ждало с первого дня.

— Поздно, — сказала я.

— Знаю.

— И что вы будете делать с этим знанием?

— Найду, кто посмел.

— Их больше одного.

— Тем хуже для них.

Он сказал это спокойно. Слишком спокойно. И именно поэтому я поверила.

Я подошла к чаше с другой стороны. Теперь между нами пламя было ниже, но ближе, чем прежде.

— Сегодня меня просили не смотреть на огонь, — сказала я. — Будто он может выдать всех.

Кайран опустил взгляд в чашу.

— Может.

— И вы все равно стояли рядом.

— Да.

— Почему?

Он поднял на меня глаза.

— Потому что уже поздно делать вид, что я не хочу знать правду, какой бы она ни оказалась.

Я усмехнулась без радости.

— А мне казалось, вам это прекрасно удавалось.

— Не сейчас.

Пламя между нами тихо качнулось, будто слушало лучше людей.