Книга Дракон отдал мое место другой, страница 46 – Виолетта Вейл

Не так резко, как в первый раз. Но достаточно, чтобы это нельзя было больше назвать капризом.

Теперь увидели все.

У жреца дрогнули губы. Иара побледнела сильнее. Один из советников опустил глаза. Эстера выдернула руку первой.

— Хватит, — сказала она уже громче. — Хватит.

И ушла бы, наверное, сразу, если бы не та самая вещь, которую они все боялись больше прямого скандала. Огонь за ее спиной вдруг взметнулся не к ней.

Ко мне.

Это произошло быстро. Без красивой паузы. Просто чаша вспыхнула выше, и тонкий золотой язык пламени вытянулся в мою сторону так ясно, что я на миг забыла вдохнуть. Не обжег. Не коснулся. Только потянулся — как тянется живое к тому, что узнает раньше ума.

Я не сделала ни шага. Не потому, что была бесстрашной. Потому что слишком многое во мне вдруг стало ледяно-ясным.

В зале не осталось ни одного человека, который не понял бы, что именно произошло.

Жрец первым опомнился и резко бросил в чашу целую горсть темных листьев. Пламя осело, закашлялось дымом, будто его задушили на полуслове.

— Прекратить обряд, — сказал Кайран.

Никто не спорил.

Даже Иара.

Эстера стояла, обхватив воспаленную кисть другой рукой, и смотрела на меня так, как будто в эту секунду впервые увидела не соперницу и не украденную женщину, а саму причину собственной обреченной роли.

Мне почти стало жаль ее снова.

Почти.

— Все свободны, — произнес Кайран.

Жрец открыл рот, будто хотел возразить, но передумал. Советники начали отходить к стенам. Стражи у дверей зашевелились. И только Иара осталась стоять там же, глядя на чашу так, словно надеялась, что если не шевелиться, можно будет отменить последние несколько дыханий.

— Ты доволен? — спросила она у Кайрана.

— Нет, — ответил он. — Но теперь хотя бы вижу.

Эти слова были сказаны не мне, но я услышала в них больше, чем хотелось бы. Потому что несколько ночных часов назад он уже почти признал то же самое на террасе. А теперь произнес вслух при других. Пусть не до конца. Но все же.

— Это ничего не доказывает, — сухо сказала Иара.

— Правда? — спросила я. — Тогда зачем меня просили не смотреть?

Она повернулась ко мне медленно и тяжело.

— Потому что ты умеешь превращать любой ритуал в оружие.

— Нет, — ответила я. — Просто у вас слишком много ритуалов, которые боятся моего взгляда.

Эстера неожиданно шагнула к выходу. Не бегом. Почти ровно. Но я видела, как ей тяжело дается каждый шаг. У двери она остановилась и, не оборачиваясь, сказала:

— Вы все знали, что так может быть.

Никто не ответил.

Потому что в этой короткой фразе было слишком много. Для Иары. Для жреца. Для Кайрана. Для меня.

Она ушла.

Дверь за ней закрылась тихо.

В зале остались только мы четверо и еще пара жрецов у дальней стены. Дым от задушенного пламени медленно расползался под потолком. Пахло жженой травой, горечью и тем особым запахом после неудачного обряда, когда даже камень словно не хочет впитывать услышанное.

Кайран повернулся к жрецу.

— Кто велел усилить смолу?

Тот вскинул голову.

— Это обычная мера…

— Не лгите мне в Зале Огня.

Голос Кайрана стал ниже, и я почувствовала, как по спине проходит тот самый холод, который всегда идет за его настоящим гневом. Не показным. Тем, что редко выходит наружу и оттого опаснее.

Жрец замолчал.

Иара вмешалась первой.