Книга Дракон отдал мое место другой, страница 150 – Виолетта Вейл

Когда я вернулась в покои, Нира открыла дверь с лицом женщины, уже готовой меня убить, если я войду с очередной тайной и очередной трещиной в голосе.

— Ну?

Я положила список на стол.

— Женщина, занявшая мое место, призналась, кто заплатил за мою пустоту.

Нира замерла.

— Что?

— Юг. Вдовствующая линия. Старые женские посредницы. Лерн. Жрец. И еще одна тетка из дальнего двора. Все сходится.

Она взяла лист, пробежала глазами первые строки и очень тихо села.

— Это уже не интрига, — сказала она.

— Нет.

— Это почти торговля человеком.

Я посмотрела на список.

На слова “удержание пустоты”. На суммы. На даты. На чужую холодную бухгалтерию моей жизни.

— Не почти, — ответила я. — Именно она.

Потом подошла к окну.

За стеклом была та же ночь. Те же стены. Тот же дом. Но теперь я знала цену. Не метафорически. Буквально.

Женщина, занявшая мое место, призналась, кто заплатил за мою пустоту.

И после этого назад уже не было ничего.

Ни для нее.

Ни для меня.

Ни для дома, который думал, что отсутствие женщины можно купить и удержать так же, как землю, хлеб или проход через перевал.

Глава 28. Я выбрала скандал, потому что тишина всегда работала против меня

После ночи в старой оранжерее я уже не могла делать вид, что у меня еще есть роскошь выбирать между удобством и правдой. Список платежей лежал у меня на столе как вскрытая вена дома. Не образно. Буквально. Деньги. Даты. Имена. “Удержание пустоты”. “Поддержание центральной линии”. “Южная поставка через женский канал”. После таких формулировок вся прежняя боль вдруг становилась еще отвратительнее, потому что ей находился точный бухгалтерский язык. Не драма. Не рок. Не несчастная любовь. Учет.

А учет всегда ломает последнюю иллюзию благородства.

Я сидела над этим листом почти до рассвета и понимала: теперь у меня есть две дороги. Первая — сделать то, что в этом доме всегда считалось умным. Спрятать бумагу. Дождаться удобного момента. Выбрать правильных свидетелей. Провести еще пару тонких ударов так, чтобы враг не понял, откуда именно потекла кровь. Вторая — разорвать тишину немедленно и так громко, чтобы им уже не хватило ни сил, ни времени снова завернуть все в приличную форму.

Тишина в этом доме всегда работала против меня.

Значит, на этот раз я выберу скандал.

Нира проснулась, когда я все еще сидела у стола полностью одетая, с холодным уже чаем и расчерченным листом перед собой.

— Вы вообще не ложились.

— Нет.

— Это плохо.

— Возможно. Но не для плана.

Она подошла ближе, увидела список и сразу побледнела.

— Вы решили.

— Да.

— Что именно?

Я подняла на нее глаза.

— Сегодня это услышит весь дом.

Она замерла.

— Нет.

— Да.

— Вы с ума сошли.

— Нет. Просто наконец перестала играть по их любимому правилу: “помолчи еще немного, и потом, возможно, тебя услышат правильнее”. Меня уже достаточно “слушали потом”.

Нира вцепилась пальцами в край стола.

— Вы хоть понимаете, что будет после такого?

— Да.

— Война.

— Она уже идет. Просто раньше ее вели так, чтобы кровь оставалась внутри ткани.

— Леди…

— Нира, послушай. Когда женщинам вроде нас советуют подождать “правильного момента”, это почти всегда означает одно: дождаться, пока нас успеют обезвредить раньше. Нет. Не сегодня.